Легенда №1. Отстойник

Глава 13

Обыскав тело Захи, Тим вернул украденное. Взял только свое, чужого ему не нужно. Тем более что ничего путного у мертвого бомжары все равно не было. Потом сидел и разглядывал зернышко, из-за которого только что умерли трое Отверженных. Равнодушно отмечал, что ему совершенно не жаль этих людей - все-таки что-то перевернулось в его мироощущении. И все же… Да, «запасная жизнь» - стоящая вещь, но чтобы ради этого обмануть, предать, убить? Большаков примерял это на себя и приходил к выводу, что нет, он бы так не смог. Наверное.

А еще ему до сих пор не верилось, что вот это зернышко обладает такой силой. Вроде многое повидал, разные чудеса происходили вокруг, но…

Пока Тим предавался грустным размышлениям, Майка бегала по пещере от преследовавшего ее дрона, забавно визжала и бросала в него камнями. Зачем механический паук за ней гонялся, понять было сложно. С уверенностью можно только сказать, что он не собирался причинить какой бы то ни было вред девочке. Похоже было на то, что он с ней играл. Когда она это поняла, визг сменился не менее потешным смехом. Когда дрон вернулся к Большакову и присел рядом, как бы копируя хозяина, девочка достала из-под тряпья маленький рюкзачок, а потом принялась беззастенчиво шмонать своих недавних опекунов, придя к выводу, что гость не претендует на их имущество. Что она там брала, Тим не видел, ему было все равно. Он лишь с недовольством покосился на ребенка, когда тот стащил со стола непочатые консервы. Большаков решил промолчать. Не отбирать же у ребенка кусок хлеба? Рюкзачок Майки раздулся до неприличных размеров, но она продолжала паковать в него все, что имело хоть какую-то цену.

Тим же, так и не приняв окончательного решения, спрятал Семя Жизни, пристроил в кармане Дружка, собрал свое оружие и сумку. Посмотрел на девочку. Что с ней теперь будет? Как долго она протянет в одиночестве? Но если ее бросить здесь, потом совесть загрызет. Ребенок, все-таки. С другой стороны, связываться с ней ему тоже не хотелось. Он не чувствовал себя ни родителем, ни воспитателем, ни даже старшим братом. А еще он ее немного побаивался. Замашки у девочки были те еще. До сих пор перед глазами стояла картина: злобная Майка с тесаком в руке. Такая, ляжешь спать, и горло могла перерезать.

Решил – будь, как будет – и вышел из пещеры. Девочка, как того и следовало ожидать, поплелась следом. Она нарочито громко шмыгала носом, как бы намекая. Но Тим так ни разу и не обернулся. Текущее положение вещей его вполне устраивало. Пусть идет. Доберутся до Вертиса, а там видно будет…

Тим понятия не имел, в какой стороне находится поселение Колонистов, поэтому все время шел на север. По крайней мере, ему казалось, что он идет на север. Впрочем, какая разница? По его прикидкам, Вертис должен был находиться где-то не очень далеко.

Но где?

Оставалось надеяться на правильный выбор направления и удачу.

Погода в Отстойнике стояла типичная – солнечно, жарко, невыносимо. Брести по песку было нелегко, отдохновение давали разве что редкие проплешины потрескавшегося камня. Еще больше сердце Тима радовали одинокие скалы, в тени которых можно было хотя бы на время укрыться от солнца. Как же не хотелось покидать тенек! Но приходилось, чтобы засветло добраться до поселения.

Тим шел и про себя материл припекавшее солнце, свою незавидную судьбу, себя – за то, что так и не удосужился спросить у Отверженных о местоположении Вертиса, Заху и его баб – за то, что умерли, так и объяснив путь-дорожку. Ругался бы вслух, но не при ребенке же? Да и неловко было. В отличие от него Майка чувствовала себя бодрячком, не ныла, не жаловалась, успевала что-то рисовать на песке или прыгала с камня на камень. К Тиму она так и не приблизилась, держалась на расстоянии и ни разу не попыталась с ним заговорить.

Железная девочка.

Большакову было стыдно, но он долго не мог себя перебороть. Потом все же сдался.

- Тебя ведь Майка зовут?- спросил он во время очередного привала.

Скала была небольшой, но тени хватило бы на двоих. Правда, в этом случае Майке пришлось бы сесть рядом с Тимофеем. Она не решилась и осталась стоять под солнцем, сохраняя дистанцию.

На вопрос Большакова она ответила кивком.

- Майка – это Мая?

Девочка скорчила рожицу. То ли Тим ошибся, то ли ей нравилось быть Майкой.

- Ты знаешь, где находится Вертис?

Она пожала плечами.

Что ты будешь делать?! Как же ее разговорить?

А может… может, она немая?

Тиму стало совсем душно. Ребенок, ущербный, а он с ним так жестко…

Он достал зернышко, снова задумчиво вертел его между пальцами. Носить такую ценность в кармане было глупо. Лучше его применить прежде, чем случится то, что уже однажды случилось. Но как?

- Ты знаешь, что это такое?- он показал Семя Майке.

Та неопределенно дернула щекой.

- Его, на самом деле, нужно проглотить, не знаешь?

Майка стрельнула бровью.

М-да…

Тиму не хотелось испортить вещь, которая стоила целое состояние. Но… Он достал флягу с водой…

- Пить будешь?

Сам он уже не раз прикладывался к фляге, а девочке ни разу не предложил.

И снова ему стало стыдно.

Впрочем, она оказалась нее промах. Скинув рюкзачок, Майка достала из него баклажку естественного происхождения и, подражая Тиму, протянула ее спутнику.

Тим улыбнулся.

- Спасибо.

Не такая уж она и страшная, эта девочка. А еще она ему кого-то напоминала. Немного подумав, Тим вспомнил – одного маленького домовенка, точно! Такая же взлохмаченная, такая же чумазая.

Он улыбнулся еще шире.

Как будто лед растаял.

Оставалось надеяться на то, что ему удастся пристроить ее в Вертисе.

Сунув баклажку в рюкзачок, Майка достала банку консервов и снова протянула ее Большакову.

Предлагала или просила открыть?

Тим поманил ее, девочка опасливо приблизилась, отдала банку, сделала робкий шажок назад.