Легенда Архангела. Противостояние рас. Книга 2.

Глава 4 "Снова бьется"

 Прошла неделя с того самого времени, когда Аматис замкнулась в себе со многими проблемами, осознавая все больше и больше безумных вещей. Например то - что спустя какие-то считаные дни она оказалась меж двумя расами, которыми она дорожила, хоть и не признавала этого.
   Оборотни и Ангелы. С первой расой ее связывал Джим, которым она дорожила и не позволила бы оскорбить его отказом быть его Луной и Луной его стаи, хотя она и не оборотень, но она даже и не ангел и не нефелим. Но с Ангелами ее связывал Михаил и с какой бы горечью ей не пришлось признавать - ее родители, к которым она теряла каждый день частичку , какого-то остатка любви. И Стас. Тут даже говорить не о чем не приходилось. А Лиса? Она бы промолчала... И из-за того, что она молчит ей тяжело. Она почти не ест и не спит. Зубрит эту чертову астрономию, которая является основой выпускного класса у мистера Финча. А сразу же после школы, Лиса закидывает ее всего на двадцать минут домой, что бы девочка успела переодеться и бежала на тренировку. Там снова двадцать километров бега и снова этот не легкий путь на вершину дерева. Ей настолько уже надоело, что перепалка с Люцианом казалась ей совсем не забавным, а уже надоедливым делом. Поэтому она молча пробегает свою дистанцию, лезет на верхушку очередной ели, обкалывая все свое тело и спускается с изнеможением и стоном. Приходя домой она снова видит, как очередная барышня кувыркается с Грегорном. Но ей стало так все равно, что она молча проходит мимо и заваливается спать с Воем, который постоянно пропадал при пробежке, гоняясь за очередной белкой.
   Недавно, совсем вчера, Стас наконец признал это проигрышным делом вот так вот гонять Матс, на нее невозможно было смотреть без сожаления. Хоть она и подтянула свое тело, накачала ноги и ягодицы, но она исхудала из своего привычного веса на пять килограмм, для нее это означало анарексией. Ее хотели отвезти к врачу, но осекались каждый раз вспоминая кто она есть. Она истерила, и много кричала, но что это могло изменить, если ее "самец" еще больше давал ей нагрузку со словами: "мы работаем по программе и она абсолютно может делать все то, что делает каждый". И Аматис верила в это, чем она хуже? Но даже недавно появившийся Кайл смотрел на нее с трепетом, боясь, что она вот-вот просто исчезнет. Иссохнет и разлетится по ветру. Ее могло бы легко сдуть, если бы ветер дул, допустим 6,5 мм/с. Она казалось очень измученной. И ее тени под глазами с мешками просто растворились в тошнотворном белом цвете тона ее кожи.
   Стас устроил взбучку лучшему другу и, казалось уже, лучшего друга у него не было. Они много кричали и били что-то тяжелое об пол, а Матс вздрагивала каждый раз, когда слышала, что что-то снова упало, спустя пол часа, она наконец вышла и ахнула. Все ее цветы, подаренные на день рождение, которые даже не увяли, были разбросаны по дому, Люциан и Стас были мокрыми, и полу живыми. Матс тогда разняла их, увела Анастасиуса в свою комнату и отправила в душ. Пока тот его принимал, она расстелила постель и достала аптечку. Тогда она была очень зла на брата, но все же обработала раны и указала ему спать, что и сделала сама.
   Проснувшись сегодня утром, Аматис нервно простонала. Шесть часов утра. Понедельник. Не самое лучшее сочетание, она бы могла спокойно выдыхать по пятницам и расслабиться, но ей удавалось лишь поспать дополнительных два часа, а затем она снова отправлялась на  свои нормативы и тренировки со вторым курсом этой школы. Она проходила с ними боевые искусства, все, которые запоминала. В основном хорошо ей удавалось в совершенстве лишь одно боевое искусство - бокс. Но как бы ей не хотелось кого-то ударить, ей становилось почему-то очень страшно и озноб бил во все части тела, которые отвечали за основные движения в боксе.    
   Казалось, она не могла бы убить Вилвоса, тогда, у озера в парке, но она смогла, а сейчас, она не могла видеть то, как бьют другого человека, она не понимала в чем дело, но как бы то ни было, вместе с ее телом слаб ее разум и дух. Оставалось лишь жить с этим, ка бы то не было сложно.
   За девушку снова собрала все вещи ее лучшая подруга - Лис. Та еще задавала и мамочка, когда дело касается мисс Матс, которая не могла даже и подняться с кровати, когда очередной нервный срыв, наверное, пятый за неделю, оказывал свой визит к маленькой беспомощной девочке, который заставлял ее снова рыдать ночами.   
   Вам могло бы показаться, что это все слишком драматургично, что девочка все воспринимает близко к сердцу. Но поверьте, не все бы могли пережить то, что смогла она. Ее покинули родители, она пережила аварию, покушение, собственную кому, она пережила смерть Питча, и когда она получила взамен хоть немножечко счастья объявился этот чертов ангел, который пускал ей в руки стрелы и угрожал изнасиловать. Который был ее ангелом-хранителем. А потом, она узнает, что далеко не принадлежит сама себе. Даже ее жизнь ей не принадлежит. Ее бог - Михаил, а Кайл для нее должен был стать мужем, а потом миг - она принадлежит Люциану, который сломил ее как сломал бы с легкостью стрелу от лука, потому что все, что свалилось ей на голову в самый первый день ее приезда давило на нее словно гора. Это было сложно. Нервы не выдерживали, это тяжело нести весь этот груз в одиночку.
   Аматис избегала вот уже неделю зеркал, что бы не видеть себя, что бы снова не отчаиваться. Она умылась, сходила в душ и высушив волосы, накинула на себя одежду. Все черное, словно она идет на похороны. Черные джинсы, черный свитер до колен, черная кожаная куртка, черная обувь и черный рюкзак. Разнообразие всему этому предавал оттенок ее собственных волос, и пирсинг с проколами в ушах, она отказалась снимать их точно так же, как отказалась принимать кольцо от Люциана.
   Девочка спустилась вниз, там они с Лисой как всегда шли  к машине и в тишине ехали в школу, слушая по дороге плейсист Лис, который, кстати, кое-где совпадал с Аматис. Но в низу девушки не было. Посмотрев на экран новенького телефона, подаренным Лис, таким большим, что еле умещался в руку. Время выхода. Ее все еще не было. Тут на пороге появился Кайл.
- Она опоздает сегодня, у них внеочередное собрание в школе, Агнесс передала тебе приветствие.
   Она вовсе не нуждалась в ее жалких приветствиях каждое утро. Ей было интересно, что чувствует Михаил, смотря на девушку свысока, когда он видит ее мучения, разве его не мучает совесть? Ведь ради него она вернулась туда, куда вовсе не хотела, там, где ее тошнило каждый раз при виде стен этого здания.
- Я отвезу тебя, идем.
  Матс молча закрыла дом и последовала за Кайлом. Сев в машину ее обдало запахом кофе и она увидела два стакана судя по запаху капучино с молоком и корицей, для нее?
- Я знаю, что от еды ты откажешься, я решил взять тебе кофе.
- Мне нельзя кофе.
И это было правдой. Мало того, что ей нельзя было снотворное, от которого бы она сладко засыпала до самого утра, Люциан запретил ей употреблять кофе, если раньше она могла хотя-бы жить кофе, то теперь она лишь изредка пила даже воду.
- Это еще почему? Убивает клетки мозга?
- Еще больше истощает мой организм. - Поправила его девушка.
- Так сказал Люциан?
Она промолчала.
   Девочка не хотела уже с самого утра думать о нем, когда через семь часов ей снова видеть его на протяжении еще четырех часов.
Это было невыносимо.
- Почему бы тебе не отдохнуть, хотя бы день, - Матс тряхнуло на каменной дороге, тряска продолжалась не долго, они выехали на шоссе и ехали в сторону ее школы.
- Мне вовсе не нужен отдых.
Ложь. Она лгала, и Кайл, прищурив глаза, смотрел на нее.
- Ты вовсе не...
- Хватит. Перестань строить из себя заботливого Кайла, единственный нужный мне отдых, это от твоих навязчивых слов, летающих у меня над ухом.
  Кайл замолчал и взяв кружку своего кофе, пригубил глоток. Так груба, как сейчас, Матс с ним еще не была.
               * * * * *
  - Что это за красавчик тебя сегодня привез? - Элла тряхнула своей короткой шевелюрой в мою сторону, что бы развеселить.
- Он и капли твоего внимания не стоит, тот еще бабник и последняя сволочь.
- Хм-м-м, а это случайно не твой второй брат, ну знаешь, один - паинька, а другой далеко нет.
Я  поморщилась. Фу.
- Стас не паинька!
- А кто сказал, что я о нем? - она пихнула меня в бок и игриво улыбнулась, я закатила глаза.
- Серьезно, Элла? Нет и нет, я тебе абсолютно сейчас точно говорю, не в твоих интересах сходиться с Кайлом.
- Какое шикарное имя!
   Казалось, она наотрез отказывалась меня слушать.
- А где Лиса? - ее взгляд скользнул по парте Лисы, рядом с нами - она была пуста.
- Она задержится, может даже ее не будет.
   Я заметила кое-что очень забавное: эти девушки было очень похожи характерами, вот только, если Лис была способна закадрить любого понравившегося ей парня, то Элла лишь мысленно представляла как это делает, потому что сильно стеснительная. А так, они ну очень похожи.
   Первыми уроками у нас была пара астрономий, по которым задали уйму всего, что голова снова начала болеть. Затем, биология и появилась Лиса.
- Приве-е-е-т! - Девушки налетели друг на друга. Подруга помахала мне.
- Ну как ты?
- Перестань это спрашивать и я буду в порядке.- Я покачала головой.
- Ну все, у меня сейчас английский, встретимся на истории. - Элла чмокнула меня в нос, а Лису в щечку и попорхала в класс.
   Меня бесила эта школа тем, что каждая новая неделя и новое расписание. Просто дико бесило!
- Итак, что мы имеем на этот момент, - мы присели на скамейку, Элла уже ушла. До урока оставалось еще десять минут.
- Избавь меня от этих скучных новостей.
- О, новости вовсе и не скучные! Мы не знаем где Лорды, но они оставили тут Индиго, я видела его вчера тут, в Атлайде.
- Дай-ка угадаю, он искал меня?
- Не знаю, скорее всего.
- Значит возвращение этих ишаков приближается, а значит, мои нагрузки увеличиваются, так?
- Нет, вовсе нет. Они не увеличились, Агнесс предложила вам с Люцианом уехать. Все были против. А Люциан вообще пришел в ярость, я не понимаю, почему он так зол на тебя.
- Самолюбие до добра не доведет.
- Но это иногда бы ничего плохого не принесло, Матс.
- Закрыли тему, идем, дальше обсудим по дороге в машине.
  
   Вот и все, биология, история и тригонометрия пролетели быстро и вот уже мы сидели в машине.
- Выкладывай все то, как оно есть.
- Никто не знает, что придумали Лорды, но пришла весть от Михаила, они возвращаются и идут они весьма с большой армией и оружием. Там есть как люди, так и обычные оборотни. Наших нефелимов недостаточно, Агнесс отправляет своих людей, с посылкой для наших союзников. В институт "Крыла и Света" - он находиться в Вирджинии и в институт "Мартин'Ол", который находиться около Нила. Они помогут нам.
- Идет что-то страшное? Ведь так?
- Аматис, - Лиса повернулась к девушке. - Честно, я не знаю. Если бы знала, поверь, я бы упрятала тебя в бункер, который в свою очередь находиться в Тихом океане.
- А такой есть?
- Конечно, - она прыснула. - Он принадлежит нашей школе, но Агнесс запретила это делать, слишком опасно.
- Ох... - я потерла затылок.
- Ты выглядишь потрепанно. Я волнуюсь, Люциан слишком много от тебя требует.
- Вовсе нет, со мной все нет, со мной все в порядке, - я не понимаю, почему даже сейчас я его покрываю?
- Хотелось бы верить, но я не могу.
                                 * * * * *
   Девушки высадились у дома, Аматис переоделась, и даже не застала Воя сегодня в комнате, наверное, Джим забрал его с собой, на охрану территории.
    Матс дошла пешком до школы и остановилась. Тут даже запах по-иному чувствуется. Запах гнилых листьев, заставил живот девушки забурлить.
- Снова ничего не ела, почему? Я запретил тебе пить кофе, а не есть.
- Я не хочу.
- Ты хочешь, что бы я заставил тебя?
   Люциан постоянно стоял рядом, близко, что каждый раз, казался ей таким большим, что ей становилось страшно. Любой другой захотелось бы кинуться ему в объятья, Матс же хотелось кинуть ему в голову камень, да потяжелее.
- Я не хочу, ты не можешь заставить меня делать того, что я не хочу.
- Но, но, но! Я делаю это каждый день и получаю от этого жуткое удовольствие, поэтому, как ты давишься едой, от которой тебя воротит, для меня наблюдать над этим просто чистый экстаз.
   Голова девушки закружилась, как же снова обидно слышать от него, как он ненавидит ее, как она жалко выглядит, когда делает что-то не так, какая она жалкая и вовсе! Как же ей хотелось снова закричать и разбить руки в кровь, но она должна держать себя в руках.
- Хорошо, делай это, раз хочешь. - Она сдалась. Снова и так легко. Боже, как легко на самом деле сломать девушку.
- Отлично, займемся этим вечером.
- Сразу  после того, как ты в очередной раз покувыркаешься с девушкой.
- Сразу после этого, - он так улыбнулся, так злобно, ноги подкосились, она схватилась за дерево. Дыхание. Нужно восстановить дыхание. Он даже не подходил.
- Я говорил, нужно есть, когда ты наконец начнешь меня слушать, дура!
- Хватит! Хватит, я так больше не могу, - девушка падает у дерева закрывая руками мокрое лицо. - Хватит это делать. Это невозможно. Я не могу находиться с тобой рядом!  Я ухожу, выхожу из игры. Уж лучше пусть меня прикончат Лорды, чем ты будешь издеваться надо мной каждый чертов день! Я ухожу!
- Ты не посмеешь. - Он поднял девушку с земли и прижал горло рукой. Она вцепилась в его руки и плакала, слезы падали ему на руки.
- Ты принадлежишь мне, я тебя не отпускал и не моя воля была целовать тебя. Ты не выйдешь с игры, не посмеешь.
- Я уже вышла, - глаза Люциана наполнились краской, они почернели.
- Я. Тебя. Не. Отпускал.
- Прошу... Оставь ты меня в покое.
- Никогда, мы вечны, ты и я в любом случае должны будем создать поколение Грегорнов, так почему бы...
   Он замолк, перевел взгляд на ее дрожащие губы и смотрел как завороженный. Ее маленькие пухленькие губки, совсем потеряли свой розовый оттенок, о, как он их хотел!
   И тогда он сделал то, о чем даже не пожалел. Он коснулся губами ее губ. Они все еще дрожали и он поддержал ее подбородок, что бы она не дрожала, на удивление, Аматис не сопротивлялась, потому что боялась, подумал он. Отчасти, возможно, так и было. Его язык плавно проник ей в рот и ласкал его, из ее уст послышался стон и она  еще сильнее задрожала, Люциан поставил другую руку справа от ее головы, что бы она никуда от него не делась. Ему захотелось ее целиком и полностью, он углубил поцелуй. Девушка нежно двигала в такт его губам, жадно глотая каждый его привкус, такой сладкий, словно сахарная пудра. Словно, он и есть кислород. Странное чувство, но живое.
   Люциус схватил ее за бедро и резко повернул лицом к дереву, та резко уперлась руками о него. Он прижался к ней всем своим телом покрывая ее шею поцелуями, девушка подняла шею, что бы ему удобнее было целовать. Он все еще больно держал ее за бедро, а вторая рука все еще оставалась подле головы. Он не смог сдержать рык, который вырвался у него из горла. Она такая маленькая и беззащитная, она не может и двух метров пробежать, ее кидает в жар и в холод, он так долго жаждал ее, но тщательно это скрывал, он имел других девушек, но каждый раз представлял ее, как он целует ее обнаженное тело, как он обводит контур ее губ, как целует оголенные ключицы. До чего же он ее довел!? До чего она слаба и как же еще сильнее ее хотелось в этот самый момент. Она не сопротивлялась, будто сама хотела этого. Словно, ждала. Он не мог признать себе вот уже год, что с самого первого дня она ему понравилась, как бы он не хотел показать свою ненависть, она для него была самой святой Матерью. Он не мог отрывать взгляда, когда она спит и по сей день и час, хочет, что бы они засыпали вместе.
   - Ты не представляешь как я долго этого хотел... - прошептал он ей на ухо, его голос обжег девушку и она всхлипнула.
   Она боялась, что в глубине души, она тоже этого хотела так же, как он хотел ее. Она не понимала ничего! Ведь они ненавидят друг друга, но вот стоят и оба тяжело дышат, после страстного поцелуя, а так хотелось верить, что это все так и должно быть, а не снова тупая шутка Грегорна!! Она вдруг осознала, что хотела бы его обнять и утонуть в нем, она так и сделала. Она обернулась и заплакала, и молча уткнулась ему в шею.
- Прости меня, мне следовало вести себя адекватно, а не как последний подонок.
   Девушка всхлипнула и он обнял ее крепче. Такая маленькая и хрупкая.
- Просто, когда я понял, что ты моя слабость, я не мог быть с тобой, я и сейчас не могу быть с тобой, но что-то меня так тянет и я не могу от того убежать! Ты меня тянешь к себе! Я хотел что бы ты возненавидела меня, но а что потом? Я все равно не могу без тебя! И этим подвергаю тебя опасности.
- Я твоя слабость? - Всхлипнула она.
Люциус рассмеялся.
- Ты хоть долю слышала из того что я сказал?
- Я все слышала, - она кивнула как маленький ребёнок. - Ты же... Ненавидишь меня, - она отодвинулась, он все еще нежно улыбался.
- Я влюблен в тебя, с самого первого дня, как я могу тебя ненавидеть?
   Аматис встала в ступор. Эти слова просто выбили ее из колеи. Влюблен? Так выходит... Все это время, сама того не зная, Матс, была влюблена в него. Она вспоминала первые встречи с этим ангелом. Вспомнила, как казались сначала привлекательный его черные глаза, которые смотрели на  нее с ненавистью, но за этим чувством скрывалось самое желанное - любовь. Он любил девочку и она не могла поверить своим ушам и тогда до нее дошло.
   Кома! Когда Михаил пел ей песни:
"Какого это быть любимой и связанной  с ангелом, Мэри?", "Два брата столкнулись с любовью", но стоило разобраться еще со многими словами, что текут у нее в голове. Так вот что за странные перемены настроения Люциана. Он не мог допустить, что с Матч что-то случиться, сначала, ей грозила опасность и когда Вилвос узнал он слабости ангела он попытался убить ее. И сейчас, идет война, он снова пытается ее уберечь. Он злился не на нее, а на самого себя.
- Кажется я тоже.- Прошептала девушка.
- Что?
- Влюблена в тебя, Люциан.
   Мальчик обомлел. За все это время, она впервые назвала его по имени. С ее уст оно звучало словно сладкий мед, как вино, что он так любил как и ее, нет. Ее он любил намного больше! Он не мог оторвать от нее взгляд, от ее мокрых ресниц и набухших от слез глаз. Аматис Мэри Родсвилд - вот кем он болен с самого начала и до конца. Вот, что он так хотел заполучить так жадно и долго. И вот она стоит перед ним и признается, что чувства взаимны, что она любит его. Ангел стоял и не мог поверить в ее слова.
- Ты это сейчас серьезно? После того что я...делал? - он все еще смотрел и она сделала шаг, аккуратно, она все еще его боялась.
- Да, ты жесток, но я не знаю почему люблю тебя, - она дотронулась рукой до его груди, нащупав сердце.
- Возможно хотя бы за то, что оно снова стучит
И вправду. Сердце его забилось. Эта девушка сделал невозможное.