Легенда Изумрудного моря

17. Долгий разговор

Глава 17.

За час до последних событий.

– Тук-тук, Мадлен? Не побеспокоил в столь поздний час? Хотелось бы кое-то обсудить.

Услышав одобрение, мужчина чуть ослабил галстук и вошёл в знакомую, но не часто посещаемую комнату за все годы проживания во дворце с момента рождения.

– Что-то случилось? – женщина суетливо обернула себя в длинный кашемировый халат.

Поджав губы, гость отрицательно покачал головой.

– Нет, тем не менее разговор будет долгим.

– Чай, кофе, или может что покрепче?

Джим отказался и своевольно развалился, устроившись на одном из двух кресел. Мадлен расположилась на кровати, не уступая всецело правилам приличия, но всё-таки подобрав приемлемую позу, которая не ставила бы её в неловкое положение перед поздним посетителем.

– Помнишь, как я давным-давно оказывал тебе знаки внимания? – живо и прямо начал тот.

Полные губы расплылись в тягучей улыбке, после чего тот лениво пошарив рукой достал из внутреннего кармана пиджака сигару, подкурил и начал медленно погружаться в воспоминания. Клубы дыма приступили к вальяжному танцу по небольшой комнате.

– Ты всегда была красавицей и несравненной умницей… Чего только стоили моменты, когда ты легко взбиралась на лошадь, уверенно брала в тонкие изящные ручки поводья и возвышаясь, казалось бы, над всей Гиллерией своей статностью, твёрдым взором величаво неслась быстрее пробирающегося под одежду бодрящего ветра! Завораживало, да и угнаться за тобой всегда являлось непростой задачей. Абсолютно у всех молодых мужчин была кишка тонка даже взглянуть в глаза столь желанной наезднице. В ряду тех парней, несомненно, стоял и мой горячо любимый братец, упокой море его душу… – пробубнил Джим себе под нос, – Верно, Мадлен? Даже Мартин первое время трусил, припоминаешь?

Консорт-королева приложила усилия дабы встать с постели и заботливо придерживая ладошкой живот поковыляла в сторону гостя. Брат покойного супруга словно искусный хищник наблюдал за каждым плавным движением женщины. Мадлен молча приоткрыла створку и вернулась на кровать, но легла теперь чуть дальше.

Прохладный воздух тонкой струйкой отважно пробирался, волоча и забирая за собою неприятный, тем более для женщины в положении, запах. За распахнутым окном слышалась запоздалая работа садовника что совершал острыми ножницами последние штрихи на сегодняшний день. Издалека, скорее всего в сарае рядом с конюшней, уборщик, весь день провозившийся с подготовкой территории к наступающей осени, звонко уронил эмалированное ведро, после чего раздалось испуганное ржание и фырканье уснувших в денниках лошадей.

«Ария до сих пор не заглянула, хотя оставила на её записке просьбу прийти по возможности. Как и в детстве… чуть отлегло, едва снизилась температура – так она в галоп… Неужели дочь действительно примет решение покинуть нас? Я приму любое её решение, но согласиться на такую кандидатуру в виде её спутника жизни…» Мысли старшей Муар витали где угодно, слишком много беспокойств возлегло на её плечи за последние месяца, но никак не позволяли вернуться в русло уже начинающей надоедать на первый взгляд пустой болтовни.

– Хорошо, раз так... конечно, я помню. Ты безусловно искусно ухаживал за мною, но к чему ворошить те времена сейчас? Тем более в сложившихся обстоятельствах… – не закончив мысль ей в голову пришла догадка, – Зачем ты завёл этот разговор, Джим?

– Ты права, время неумолимо быстротечно… но отнимая одно, судьба вольна предоставить что-то взамен, так? – он устремил взгляд на уже прилично заметную объёмную деталь ниже её груди, – И не только…

Сейчас глаза родственника блуждали по её телу. Слегка приоткрыв рот, Джим разглядывал аккуратную грудь женщины, ласкал взглядом стройные бёдра, изящные тонкие ножки беспечно открывающиеся жадному взору из под лаконичного халата.

– Джим, ты пьян? Что происходит? Не так давно завершился траур по моему супругу от которого я жду ребёнка, и… ты сейчас не разыгрываешь меня? – сперва блондинка не могла поверить в серьёзность очевидных намёков, но следующие слова вновь разорвали едва восстанавливающиеся струны её сердца.

– Мадлен… милая Мадлен. Отчего было не выбрать меня? Или настолько сладок вкус положения рядом с ним? – сиплый голос прервался на довольно громкий кашель, – Ещё не поздно. Я дам тебе подумать. Согласишься – всё у нас будет хорошо. И у племянницы, и у будущего ребёнка, и, думаю, ты понимаешь, что правление безоговорочно переходит в мои руки. Посмертная просьба Мартина в сторону Арии – не более чем пустые слова и фарс.

– Гиллерия всегда была под крылом женщин! И ты знаешь историю вашей семьи даже лучше меня, к чему сейчас устраиваешь этот балаган?! Если бы у вашей матери родилась дочь – то правила бы она, но все поддержали решение о восхождении старшего брата в виде исключения! Всё ровно до того момента, пока следующая Муар не ступит на престол! – Мадлен не позволяла себе срываться на крик, но возмущение подавить не удавалось, оттого ответ звучал на повышенных тонах. Джим же, напротив, чувствовал себя крайне спокойно и уверенно следя за каждым движением её манящих губ.

– Что-ж… Я, так понимаю, это значит нет. Хорошо, дорогая Мадлен, я принимаю твой ответ. В таком случае тебе не придётся узреть следующие потери семьи, ведь сегодня твой последний день. Видимо, ты никогда не задумывалась на какие крайности может пойти отверженный всеми человек.

Женщина оказалась в секунде от желания звать на помощь, но собеседник перебил намерения.

– Чщ-щ-щ… Учти, пискнешь – сделаю так, что погибнешь и ты и дитя. Сохранишь спокойствие и поиграешь роль послушной девочки, выслушаешь меня полностью… как когда-то в юности развесив уши и часами восхищаясь речами брата смотря на того влюблённым взором… тогда ребёнок выживет.

Джим вновь потянулся к пиджаку, выудив оттуда портсигар потряс им в воздухе, на что футляр отозвался пустотой содержимого. Промокнув салфеткой назойливые капли пота на лбу и причмокнув вопросил: