Легенда Мортвуда

Глава 35

Повествование начиналось с крупных печатных букв, красиво тисненых золотом. Надпись гласила:

Для Тленного страшнее кары нет на свете

Хоть тысячи веков ведется спор о том,

Коварна и опасна жизнь для человека

Когда на души спорят Зло с Добром.

За столь странным эпиграфом следовал сам текст и Александра превозмогая волнение, которое вдруг ее охватило, приступила к чтению. Хотя книга была теперь на русском языке, читать ее было очень сложно. Текст был буквально накарябан кривым убористым почерком, да еще и буро красными чернилами. С трудом, продираясь сквозь крючковатые буквы, Саша старалась уловить смысл написанного.

Несколько раз ей приходилось отрываться от книги, чтобы дать отдохнуть глазам. Она абсолютно потеряла счет времени, но в читальном зале не было часов, а окна были плотно занавешены, так что предположить который час было невозможно.

Некоторое время спустя начала кружиться голова, заныла затекшая шея. Уставшие глаза слезились, и Александре все труднее становилось концентрироваться на тексте. Кроме того, сама рукопись вызывала какое-то необъяснимое отвращение. Временами Саше начинало казаться, что книга живая и тоже изучает своего читателя. Александра старалась не дотрагиваться до гладких холодных страниц, которые при ближайшем рассмотрении оказались сделанными из очень тонко выделанной кожи, а вовсе не из бумаги.

- Не удивлюсь, - прошептала Саша, брезгливо переворачивая очередную страницу, - если окажется, что ты еще и говорить умеешь.

По счастью книга если и умела говорить, то никак себя не выдала. Дочитав, наконец, последнюю испещренную каракулями страницу, Саша откинулась на спинку кресла стараясь осмыслить прочитанное.

Из всего написанного в книге Саша уяснила следующее: поселение Мортвуд образовал в тысяча триста сорок шестом году лондонский священник Мортимер Гамильтон, которому удалось вывести несколько сотен жителей из хваченного чумой города на север страны. Все, кто последовал за священником чудесным образом спаслись, за что поклялись вечно восхвалять Божью благодетель.

Шли века. Мортвуд ширился и процветал. Население было трудолюбиво, набожно и избаловано беспечной сытой жизнью, которая, как им казалось являлась признаком Божьего расположения. Поселяне регулярно ходили в церковь, помогали ближнему своему в различных жизненных неурядицах (которых, судя по списку данному в книге под заголовком «катастрофы и несчастные случаи в г. Мортвуд, Западный Йоркшир, Англия,» было крайне мало) и добросовестно работали, приумножая свое благосостояние.

Жили в Мортвуде и бедные люди, рабочие с угольных шахт и несколько десятков фабричных рабочих. Но о них упоминалось редко, жизнь их описывалась вскользь. Складывалось впечатление, что писавшего книгу они интересовали меньше всего. Гораздо большее внимание автор и обладатель корявого почерка уделял состоятельным гражданам. Он дотошно перечислял фамилии, даты рождения и даже все перенесенные болезни этих людей.

Сразу за описанием жизни этих «особых» граждан Мортвуда (Саша насчитала восемьдесят восемь фамилий, среди которых встретила несколько знакомых) очень кратко описывалось следующее событие:

В тысяча восемьсот четырнадцатом году некоторые северные районы Англии накрыла эпидемия некой болезни (какой именно не указывалось). Поползли слухи о первых страшных жертвах. Когда эта весть достигла Мортвуда, жителей охватила паника. Они стали молиться Всевышнему о спасение, но как говорилось в книге «в сей страшный час длань Божья не распростерлась над грешниками, и когда смерть спустилась, то нашла своих жертв напуганными и беспомощными аки младенцы в люльке».

Также говорилось, что некоторые из селян оказались "слабы верой во спасителя своего" и якобы "отреклись от оного" заключив "спасительную сделку". С кем и на каких условиях в книге не уточнялось. Но когда, пролистнув еще одну страницу, Саша наткнулась на аккуратно прикрепленные к корешку книги восемьдесят восемь одинаковых «договоров», подписанных чем-то красным, последние сомнения рассеялись как дым.

С ужасом, оттолкнув от себя кожаный фолиант, Саша едва удержалась от крика.

- Этого не может быть! - Воскликнула она, совершенно не беспокоясь, что ее могут услышать. - Они не могли заключить сделку с дьяволом!

Окончанием «Мортвудской истории» служил эпилог. Как и эпиграф он был написан стихами:

Чувство брезгливости врожденное превозмогая,

Спустился Ангел к грешникам с небес.

И сделку чудную мою срывая

Донес до Тленных роковую весть:

"Всевышний проклял вас на вечные мученья

И Мортвуд будет жить, едва дыша.

Падет проклятие, когда, поверив в исправленье,

Спасет заблудших чистая душа".

Саша захлопнула книгу и задумалась. Значит, жителям деревни она понадобилась для того, чтобы принести ее душу в качестве залога за свои грехи. В голове у Александры заплясали страшные образы с кострами, танцующими вокруг тенями и жертвенными агнцами.

Она отогнала глупые видения, тряхнув головой. Такого, конечно, не может быть. И все же. Вряд ли жители деревни смогут ее заставить сделать это - в книге было написано, что человек, рискнувший пожертвовать душу, должен быть абсолютно уверен в их полном раскаянии. Значит это прямой намек, что жертвующий - действует абсолютно осознанно.

Все еще пребывая под впечатлением от прочитанного, Александра поднялась из-за стола и пошла сдавать книгу.