Легенда Мортвуда

Глава 45

Внезапно Александру захлестнула волна тепла и по телу прокатилась дрожь. Она начала ловить ртом воздух, стараясь унять невероятное возбуждение, которое по непонятным причинам, охватило все ее существо. Саша не знала, что происходит. Ей вдруг захотелось плакать, и одновременно смеяться. В обезумевшем сознании проносились тысячи непонятных и нереальных ярких образов, мешающих сосредоточится на действительности. Где-то в глубине души, словно эхо, раздавался голос разума, призывающий не поддаваться жуткому наваждению, но ощущения были столь сильны, что отбросить их было Саше, увы, не под силу. Александра уже готова была закричать от эмоций, так неожиданно захвативших ее в свою власть, но неожиданно возбуждение и дрожь в теле притупились, и им на смену пришло ощущение всеобъемлющего счастья и спокойствия.

От Хейзел не укрылось Сашино состояние. Она громко хмыкнула, давая понять, что не одобряет происходящего.

- Ты используешь свою власть, чтобы манипулировать ей. – Сказала она. – Берегись, Эрик, однажды эта твоя способность уже вышла нам всем боком…

- Смею тебя уверить, - отозвался Эрик тихо, и Саша почувствовала, что его голос раздается в опасной близости от ее уха, - я хорошо усваиваю ошибки и всегда учусь на них.

- Так что, милая, - сказал лорд Блэквуд, передразнивая манеру Хейзел, - ты готова покинуть этот дом, меня, Марту и мою спальню и переселиться к Хейзел?

Тут Саша, несмотря на свое благостное состояние, в которое ее ввел Эрик, без сомнения применив свои «особые способности», почувствовала нервную дрожь в коленях. Что значит «его спальня» ?! Она что же все это время спала в его кровати?! Какой же дурой надо быть, чтобы не додуматься до этого сразу?! В доме всего две спальни и несомненно одна из них принадлежит ему! Конечно, Эрик иногда ведет себя странно, но не до такой же степени, чтобы предположить, что он, когда-то, мог спать в комнате, оклеенной обоями в розовый цветочек на белой кровати с кружевными подушками. А если так, значит, ему принадлежала другая спальня: мрачная комната с гигантским ложем, на котором Александра обливалась слезами почти всю прошлую ночь. От этой мысли девушка вздрогнула.

- Я хочу остаться, - услышала она свой голос, словно доносившейся со стороны.

Господи! Неужели она это сказала вслух?! Саша покраснела как рак и почувствовала, что от волнения вспотели ладони. Она соглашается остаться в постели незнакомого мужчины, пусть даже уже и мертвого. Несомненно, она самая непристойная женщина, каких только знало человечество. Саша с ужасом подумала, что все в комнате были с ней одного мнения по этому поводу. Она пыталась заставить себя проявить благоразумие и согласиться переехать к Хейзел, как и подобало приличной девушке, но сил отказать Эрику у нее не нашлось. Вот так и встают на скользкую дорожку разврата, с презрением к себе подумала Саша. Боже! А что если они решат, что не такая уж она «добрая и невинная», как им кажется?! Что же будет тогда? И девушка стала размышлять, смогут ли жители деревни выбросить ее из Мортвуда за «профнепригодность».

- Ну что ж, я уважаю любое твое решение, Алекс. – Сухо сказала Хейзел, когда молчание чересчур затянулось. Она, видимо, до последнего надеялась, что Александра одумается и откажется оттого, чтобы делить кров с лордом Блэквудом, который до сего момента внушал ей дикий ужас. Но, не дождавшись ответа, решила ретироваться.

- Я жду тебя сегодня с наступления темноты в «Разбитой кружке». Нам еще многое нужно обсудить, надеюсь, что ты отдохнешь, и не будешь чувствовать усталости ночью.

Последние слова явно адресовались Эрику, но он никак их не прокомментировал.

- Я приду, Хейзел, - с улыбкой произнесла Саша, со щек которой еще не ушел румянец от осознания того, как некрасиво она поступает.