Легенда Мортвуда

Глава 88

Когда на Мортвуд опустилась ночь и часы на городской площади пробили свой привычный набат, Саша уже была в «Разбитой кружке», готовясь к «серьезному» разговору о котором говорила Хейзел. Пройдя по наполненному веселящимися призраками залу, Александра поднялась наверх, в гостиную хозяйки трактира.

Хейзел стояла возле окна. В комнате больше никого не было, что несколько удивило Сашу, ожидавшую, что ее примут все члены Круга. Когда она вошла, Хейзел повернула к ней задумчивое лицо.

- Присядь, - сказала она сухо, указывая на глубокое кресло напротив камина.

Саша повиновалась. Обстановка была немного скованной. Чувствовалось, что Хейзел очень напряжена.

- Пришло, наконец, время, - сказало она, - узнать тебе всю правду. Все то, что на самом деле произошло с этой деревней много лет назад.

Саша, затаив дыхание, ловила каждое слово.

- Мы уже обсуждали с тобой, - продолжала Хейзел, - Книгу, которую ты прочла в библиотеке Отли.

Саша быстро кивнула.

- Так вот я хочу рассказать тебе, Алекс, о хозяине, этой книги.

Говоря это, зеленые глаза Хейзел вдруг потемнели. Неприятный холодок пробежал у Саши под лопатками, она нервно сглотнула и поежилась.

- Хозяин, а точнее Смотритель этой Книги, - сказала Хейзел, - носит имя Велиар. В общем-то, довольно известное в своих кругах имя, но в те счастливые дни, когда мы были простыми людьми, оно было нам совершенно незнакомо и, никому, ни о чем не говорило. А зря...

Год, когда нас посетил Велиар, выдался на редкость неудачным для всего Мортвуда. Ужасная жара иссушила поля, и мы потеряли почти весь урожай, правительство готовилось к очередной войне, да вдобавок ко всему в соседнем городе пошли разговоры о вспышках какой-то болезни, по слухам довольно заразной. Люди были сильно напуганы и признаюсь честно намного сильнее удивлены. Мы видишь ли привыкли, что что бы ни происходило вокруг, почти никак не касалось Мортвуда. Мы полагали, что по каким-то причинам Небо любит нас больше остальных и оберегает с особой тщательностью. Не зная правды, мы внушили себе, что с нами было, есть и будет Божье благословление, которое вынесли на своих плечах наши предки из умирающего от болезни Лондона.

Каждый день мы ждали знака. Знамения, гарантирующего, что мы в безопасности или по крайней мере, который укажет нам на выход из положения. Население с надеждой смотрело на нашего священника Тобиаса Гамильтона, потомка Морта Гамильтона, уже спасавшего однажды жизни прародителей Мортвуда. Но он лишь качал головой и повторял, что на все воля Божья. Тогда мы начали злиться. Ежедневно мы собирались в моем трактире и "Разбитую Кружку" охватывали стенания по поводу того, как же мы несчастны, абсолютно забывая, что тысячи людей по всей стране живут в точно таких же условиях болезни и голода. Правда, Мортвуд, как раз не голодал, у жителей было достаточно запасов и денег, чтобы жить ничуть не хуже, чем в предыдущие благоприятные года. Но сам факт, что высшие силы, как нам казалось, бросили нас, забыли и оставили на произвол жестокой судьбы, казался нам ужасно несправедливым. И вот когда в городе начались первые случаи заражения неведомой болезнью, люди уже совсем пали духом и потеряли веру, пришел он...

Велиар появился в Мортвуде поздно вечером, первого июня, тысяча восемьсот четырнадцатого года, в образе маленького сутулого человечка. Кожа его была смугла и сморщена, темные редкие волосы торчали клочками, обнажая неровный, бугристый череп, а из-под тяжелых бровей смотрели черные, будто уголь, глаза. Он вошел в город и прямиком направился в мой трактир. В те времена Мортвуд был довольно крупным торговым городом, нам было не в диковинку видеть незнакомцев и пришельцев из других стран на наших улицах. - Хейзел грустно усмехнулась. - Тогда в городе было четыре широкие улицы, с хорошими крепкими домами, городской площадью, на которой располагались ратуша, почти всегда пустая тюрьма и больница, где бесплатно лечили любого жителя. Человечек вошел в "Разбитую кружку" и, усевшись за столик, попросил еды и вина. Трактир в тот вечер был почти полон. Жители, обеспокоенные слухами о новых вспышках болезни в соседнем городе, старались узнать друг у друга последние новости. Они громко разговаривали, делясь своими мыслями и опасениями и кляня по ходу дела приезжих торговцев с континента, которые, по мнению городских "знатоков" и завезли в Англию неизвестную заразу. Человечек ел и пил, молча наблюдая за посетителями. Когда он закончил свою безмолвную трапезу, он вытер рот, откинулся на спинку стула и громко произнес:

- А не о той ли деревне вы ведете речь, у которой над въездными воротами торчат две уродливые горгульи?

Голос у человечка был низкий и скрипучий, словно звук старых ржавых петель. Все в трактире замолчали, удивленно глядя на непрошеного собеседника.

- Так вот я проходил сегодня мимо этого городка, - продолжал человечек, ковыряя ногтем в зубах. - Плачь и стоны слышны за несколько миль вокруг. Мор пришел в город тот. Страшный мор.

Он сокрушенно покачал головой, как будто ему было дело до умерших.

- А ты сам-то кто? - Спросил один из наших жителей. - Судя по твоей загорелой роже, ты и сам прибыл с континента. Может быть, ты тоже тащишь на своей грязной шкуре смерть?!

Публика трактира загудела: одни поддакивали сказавшему, другие осуждали за грубое обращение с гостем. Но человечек, нимало не обиделся. Он махнул официанту, прося принести ему еще вина, и продолжил:

- Я - химик, - спокойно сказал он, - действительно прибыл с континента.

Посетители вновь загудели.

- Но болезни во мне нет.

- Почем тебе знать?

- Я был страшно болен, но изобрел противоядие от любых болезней. - Сказал он, введя народ в трактире в шок. - Теперь у меня есть лекарство от смерти. - Произнес он в гробовой тишине, воцарившийся вокруг.

Тут Хейзел замолчала и, отвернувшись от Саши, встала лицом к камину.

- Сперва мы подняли его на смех, - сказала она без улыбки. - Но, когда он достал из кармана своей драной куртки пистолет и выстрелил себе в висок, нам стало не до смеха.