Легенда Мортвуда

Глава 92

Александра кивнула и Эрик продолжил.

- Как я уже сказал, отец был решительно против моего общения с матерью, так как он уже давно вычеркнул из своей жизни эту бедную женщину. Но я так не мог. Возможно, несмотря на все старания моего беспутного родителя, во мне еще осталась малая доля жалости и участия, и я полностью отдал ее матери. Иногда это тяготило меня, я по неимоверной глупости своей, считал проявление любви к женщине, подарившей мне жизнь, слабостью. Я никому не рассказывал, что раз в месяц, взяв с собой только своего самого преданного слугу, уезжал верхом в глухую деревню, чтобы облегчить душевные страдания матери, запертой в своем маленьком доме в Мортвуде, как в тюрьме. Все в Лондоне считали, что меня влекут из города какие-то невероятные тайные свидания. Я и сам всячески старался подтвердить заблуждения моих приятелей, возвращаясь с новыми лживыми рассказами и историями. И только мой слуга знал, что на самом деле я провел пару скучных дней в компании матери и ее нескольких сельских подруг.

Шло время. Я мучился, разрываясь между бездушным, порочным обществом, крепко державшим меня в своем плену и желанием ощутить что-то настоящее и живое, то что я никогда раньше не испытывал. Дойдя в своих размышлениях до отчаяния, я готов был отдать что угодно тому, кто сможет помочь мне.

И, как не трудно догадаться, очень скоро я получил то, что хотел - встретил ту, которая помогла мне пережить множество ощущений. Не скажу, что это были именно те ощущения, которых я так жаждал, но все же эти чувства были новыми и до этих пор мне не знакомы, так что жаловаться не на что.

О приезде в Лондон французского маркиза Дассена со своей женой, мне поведал один из моих приятелей. Он с жаром описывал свою встречу со старым маркизом и его хорошенькой молодой супругой. Я в начале даже не обратил внимание на это событие. Да и с чего мне было? В Лондон каждую неделю приезжают богачи со всего мира, я давно привык к подобным вещам. Но в этот раз что-то было не так. Я не мог еще объяснить себе, что произошло, но почувствовал, что во мне вдруг проснулось давно забытое желание посещать светские мероприятия. На одном из них я и встретился с Анжелиной Дассен. Ей было двадцать пять, она была несколько старше меня и в первое мгновение нашей встречи я ничего особенно примечательного в ней не заметил. Небольшой рост маркизы, возможно и польстил бы мне, будь я закомплексованным коротышкой, жаждущим, чтобы все женщины рядом, были значительно ниже, это грело бы мое самолюбие. Но мой рост позволял мне находиться рядом с любой женщиной даже довольно высокой, не задевая моих чувств и не вызывая насмешливые взгляды у окружающих. Так что рост Анжелины Дассен не привлек моего внимания. У нее была чистая белая кожа и густые темно-русые волосы, которые ее служанки ловко укладывали в пышную высокую прическу. Но все это было не ново для меня. Я нехотя разглядывал прелести молодой маркизы, с грустью отмечая, что мой приятель, с упоением описывающий ее красоту, сильно преувеличил. Анжелина была обычной богатенькой женушкой, ухоженной и заласканной любящим мужем, который в свои преклонные года, относился к ней скорее, как к капризной красавице-дочери, нежели как к супруге. Она была мила, но не на столько, чтобы покорить мое воображение.

Тут Эрик замолчал, а когда продолжил, голос его треснул.

- Так я думал, пока не взглянул в карие, миндалевидные глаза Анжелины Дассен. Я потерял себя под этим умным, спокойным взглядом, рассматривающим меня с интересом, но не более. Она смотрела на меня несколько секунд, пока нас представляли, потом я произнес какую-то любезную чепуху, она мило улыбнулась, слегка наклонила голову в знак приветствия и быстро отвела взгляд. С этих пор моим единственным желанием стало снова ощутить ее взгляд на себе.

Эрик снова замолчал, а Саша недовольно заерзала на диване. Ей совсем не нравилось, что любимый мужчина (не важно, что не живой), говорит с такой страстью о незнакомой женщине, которая судя по всему, была причастна к тому, что случилось с жителями деревни. Ну почему мужчины так слепы?! Вечно выбирают женщин, от которых одни неприятности, и которые приходится расхлебывать потом несколько сотен лет.

Словно почувствовав Сашино настроение, Эрик внимательно посмотрел на нее и сказал.

- Я не хочу донимать вас своими россказнями о прошлых переживаниях. Просто скажу, что я страстно возжелал эту женщину. Не могу сказать, была ли это любовь. Временами я спрашивал себя об этом и где-то в глубине души понимал, что нет. Но меня неудержимо влекло к ней. Я не мог ни есть, ни спать, если не знал, что через несколько часов не увижу ее.

- А что она? - Робко спросила Саша, которой хотелось убежать, лишь бы не слышать о том, как дорога была Эрику неизвестная мадам Дассен.

- Она не обращала на мои попытки завоевать ее никакого внимания. Анжелина всегда была приветлива и весела, но никогда не давала надежд, что ее дружеское отношение может измениться и стать чем-то большим. Маркиза была рядом и в тоже время на недоступном расстоянии. Я страдал и сходил с ума. Пока однажды ночью в особняк Блэквудов не пришел странный человек. Он представился другом моего отца, которого как раз в это время не было в Лондоне. Человек сообщил, что раз не встретил графа Блэквуда самого, то хотел бы остановиться на пару дней в его доме и иметь удовольствие пообщаться с его сыном. Мне этот отцов «друг» сразу не приглянулся: весь какой-то мятый и неопрятный, волос почти не было, а те что еще с трудом держались на макушке, свисали редкими сальными патлами. Единственное, что не позволило мне тот час же выставить его вон, были его глаза, горевшие на изможденном смуглом лице. Они были так черны, что казалось, что в их глубине, если присмотреться, можно увидеть красные всполохи, как у почти погасших, но еще тлеющих в глубине углей. Не имея особого желания разговаривать больше со своим гостем, я согласился пустить его в дом, велев поселить его в спальне для прислуги. В конце концов, подумал я, это мог быть один из южно-европейских колдунов или что-то вроде этого. Отец тогда завел новое страстное увлечение магией и вудуизмом и к нам часто стали захаживать подозрительного вида личности.