Легенда Мортвуда

Глава 94

После столь насыщенных событиями дней, наступило несколько недель относительно спокойной жизни для Александры, Кэрол и ее дочери. Ни Хейзел, ни Эрик, никто бы то ни было из жителей больше не предпринимал попыток вернуться к разговору о цели пребывания Саши в Мортвуде. Все будто бы отвлеклись от грустных и тревожных мыслей и просто старались, как можно более насыщено провести каждый день. Все как-то неожиданно пришло в движение. Застолья у Хейзел длились теперь чуть ли не до полудня, и никто не обращал внимания на колокол, возвещавший о приходе дня или ночи. Призраки изменили своей традиции уходить домой с наступлением рассвета, и теперь и ночной, и дневной Мортвуд был полон голосов, музыки и смеха.

Кэрол переселилась к Хейзел где они вместе наводили порядок в трактире "Разбитая Кружка". Вечерами к ним присоединялась Марта и Саша и все вместе они готовили непременно праздничный ужин на шестерых, хотя его хватило бы и на несколько десятков человек. Саша, Кэрол, Том ужинали обычно ночью в трактире, а малышку Клэр Молли Дорсет кормила по своему собственному расписанию. Для Тота и Уильяма Уолшей место питания организовали на заднем дворе трактира, так как Кэрол так и не смогла привыкнуть чувствовать спокойствие, когда братья находились где-то поблизости, да и сами они были до сих пор не в себе от того что с ними произошло и предпочитали держаться подальше от призраков.

Весь Мортвуд будто бы охватило ожидание чего-то нового и неизведанного. Даже вечно недовольный Томас Бейли нашел себе занятие по вкусу в виде переделки своего старенького особнячка, переданного ему во владения призраками. Ремонтировать жилище сторожу помогали Уильям и Тот, которые при всей своей злобности и бестолковости в домортвудскую эпоху, оказались вполне полезны и расторопны в строительном искусстве после того, как им была проведена тщательная промывка мозгов. Поэтому теперь большую часть своего времени эта троица проводила отдельно от неожиданно закипевшей жизни Мортвуда.

О том, что в обычно неспешной и вялотекущей жизни деревни произошли значительные изменения, говорил еще тот факт, что Эрик перестал насмехаться над Сашей и теперь они могли часами просто болтать, сидя на ступеньках особняка Блэквудов или гуляя по забитым жителями улицам Мортвуда.

Те несколько недель, что Саша провела в столь необычайно спокойной и дружелюбной обстановке дали положительные результаты. Она окончательно осмелела в принятии своих решений и больше не пыталась придать глубокому анализу все, что сказали или сделали по отношению к ней жители Мортвуда, и в особенности Эрик. Теперь она спокойно засыпала и просыпалась, уже окончательно приняв тот факт, что она наконец-то оказалась дома, среди людей, который она знает и любит и которые отвечают ей полной взаимностью.

Осознание своей значимости довело ее до того, что в одно прекрасное утро она сообщила лорду Блэквуду, что серьезно намерена сменить обстановку, если не во всем особняке, то в той части дома, которой ей приходиться ежедневно пользоваться. Как ни странно было для Саши, Эрик весьма спокойно воспринял все ее предложения по переменам в его жилище и довольно быстро согласился с ними.

После того разговора, когда лорд Блэквуд рассказал ей правде о своем участии в истории с проклятием Мортвуда, Саша отметила изменения, произошедшие с ним.

Эрик больше не пытался отгородиться от ее участия в судьбе Мортвуда. Напротив, с той ночи, она как будто бы стала поверенной его секретов и, как догадывалась Саша, облегчала его ношу. Трудно вечно держать что-то в себе, не имея возможности поделиться этим с кем-то, кто бы понял и не осудил. Ей было очень приятно чувствовать доверие, особенно доверие такое закрытого и недоверчивого человека, как Эрик Бдэквуд.

Единственной ложкой дегтя была Анна Висконти. После того, как Саша утвердилась в Мортвуде в роли новой "спасительницы", красивая итальянка словно обезумела. Она не упускала ни малейшего случая, что бы досадить Александре словом или взглядом и принялась обхаживать Эрика с удвоенным энтузиазмом. Правда Эрик редко и очень вяло реагировал на знаки внимания своей темноволосой обожательницы и почти все время, ни сколько не волнуясь о ее задетых чувствах, проводил время шутя и болтая с Сашей и Хейзел, отношения с которой у него тоже резко пошли на лад.

Стараясь сосредоточиться только на приятных событиях, Александра твердо решила не обращать внимания на все старания мисс Висконти испортить ей жизнь.

Почти все время Саша проводила в приятных беседах с Хейзел и Кэрол, за чашечкой ароматного чая. Обычно они собирались в большой гостиной Хейзел, расположенной над помещением трактира и болтали обо всем на свете вплоть до самого ужина. Хейзел была отличной рассказчицей и могла часами вспоминать годы своей «живой» жизни в качестве человека. Саша и Кэрол слушали, раскрыв рты. Им было жутко интересно, все-таки не каждый день удается услышать о жизни в восемнадцатом веке, из первых рук.

Обычно, ужин был готов к девяти вечера и всех тех, кто был заинтересован в пище, приглашали на кухню трактира, где накрывался массивный разделочный стол. Но поскольку Том, Уильям и Тот предпочитали питаться отдельно, а Клэр по-прежнему находилась на полном пансионе у миссис Дорсет, то ужинали только Саша и Кэрол, в окружении Хейзел, Марты и еще нескольких призраков, получавших странное удовольствие от наблюдения за тем, как «живые люди поглощают настоящую пищу». Сначала Сашу несколько смущало, что словно актерам, дающим публике миниатюру «господа кушают», им приходилось есть при столь пристальном внимании к этому событию, но очень скоро смирилась с этим видом развлечения жителей. В конце концов, у них не так много радостей в жизни.

Ужин делился на два этапа: первый этап начинался до наступления темноты, и отличала его некоторая камерность события, так как присутствовали на первой части всего лишь несколько жителей. Основной задачей для призраков было, прежде всего, накормить людей, а не развлекаться (по крайней мере, так считали сами призраки).