Легенда Мортвуда

Глава 95

Но самым приятным для Саши стало осознание того, что Эрик окончательно перестал сторониться ее. Порой ей казалось, что в глазах молодого человека она видит нечто большее, чем просто хорошее дружеское отношение, хотя и оно еще несколько недель назад было для Александры недостижимой мечтой. Присматриваясь к жителям Мортвуда и их отношениям между собой, Саша отметила, что Эрик держался особняком от остальных и ни с кем близко не сходился. И, если практически все в городе за время своего заточения перешли на более чем близкие и доверительные отношения (взять хотя бы Хейзел с ее привычкой называть всех милыми), то к Эрику народ обращался не иначе как "мистер Блэквуд", "милорд" или "сэр". И лишь Хейзел позволяла себе называть его по имени.

Сделав такое открытие, Саша долгое время не могла никак решить, как же ей обращаться к Эрику. Ей не очень хотелось говорить ему милорд или сэр, но назвать его по имени она тоже не решалась. Вдруг «их Высочество» решат, что она перешла дозволенные границы и обидятся! В конце концов, несмотря на то, что в последнее время господин Блэквуд сменил свой гнев на милость, никто не мог дать гарантии, что он еще не передумает, и не решит снова насмехаться над Александрой, как тогда, когда она только приехала в призрачный город. Любое неосторожное слово, по мнению Саши, могло все испортить. При воспоминании о тех кошмарных временах у нее до сих пор сжималось сердце. Поэтому первое время предпочитала не обращаться к Эрику по имени, заменяя его безликим «простите» или «извините». Это было очень неудобно. Ей постоянно приходилось контролировать себя. Так как про себя она уже давно называла Эрика не только по имени, но и еще более теплыми и нежными прозвищами, то ей приходилось очень стараться, что бы одно из них случайно не вырвалось у нее при разговоре. Из-за этого при каждой ее встрече с Эриком она выглядела неестественной и натянутой, как струна, пытаясь проверить и перепроверить слова, которое собиралась сказать. Неизвестно, как долго продолжались бы Сашины мучения, если бы лорд Блэквуд не славился своей прямотой и определенной долей безжалостности к чужим чувствам.

Как-то раз, обсуждая сложившуюся в Мортвуде атмосферу праздника, Саше захотелось рассказать очень забавную историю, свидетелем которой она стала этим утром. Солнце уже зашло за горизонт, колокол пробил свой вечерний набат, и лорд Блэквуд восседал перед Александрой во всем своем великолепии на обычной потрепанной веками лавочке в саду одного из домов. Эрик был весел, и открыто кокетничал, заставляя Сашу краснеть. Желая скрыть свою скованность и стеснительность, Александра взялась рассказывать, как видела утром Уильяма и Тотта, которые покрасили дом Тома, пока тот отлучался в город на несколько дней по личным делам, в невыносимый лиловый цвет. И как Том, вернувшийся из своей поездки этим утром, сначала вошел в ступор на несколько минут, узрев, во что превратилось его недвижимое имущество, а затем, схватив топор, стал гоняться за родственниками Кэрол по всей деревне, желая исполнить давнюю Сашину мечту и убить братьев.

История была смешной и Эрик, вероятно, еще не успел о ней ни от кого услышать, но Сашина привычка «словесного контроля» все испортила. Рассказ вышел скучным и косноязычным и все из-за ее боязни во время рассказа от эмоций взболтнуть лишнего.

Закончив свое бесцветное повествование, Александра расстроено замолчала. Эрик, все это пристально следивший за ней, откинувшись на спинку лавочки, усмехнулся и сказал:

- Очень занимательная история. – Затем он сделал глубокий вздох и вытянувшись во весь рост и закинув руки за голову, как бы невзначай добавил: - но я никогда не думал, что самоконтроль может быть необходим человеку так, же сильно, как свет, еда и воздух!

Сашу пробил пот. Она поняла, на что намекает лорд и ей стало нехорошо. Но что она может с собой поделать? Что?! Если она никак не может избавиться от чувства непреодолимого барьера между ней и призрачным молодым человеком, который старше ее на несколько столетий и в которого она умудрилась по уши влюбиться.

- Что вы имеете в виду? – Хрипло поинтересовалась Александра, только из-за необходимости поддержать разговор.

- Не прикидывайтесь миледи, - усмехнулся Эрик, - вы сами прекрасно знаете, о чем я. Я наблюдаю за вашими страданиями уже не первую неделю. Каждый раз, когда ваше истинное отношение к человеку пытается пробиться наружу вы, заковываете его в непробиваемую броню вежливости и холодности, из которой ему само собой не выбраться. Зная вас, я вовсе не удивлен таким поведением, но скажи ради всего святого, зачем вам это?!

Слушая эту отповедь, Александра все глубже втягивала голову в плечи. Ну сколько уже можно говорить ей о том, какая она неправильная?! Хотя с его стороны было очень мило заменить фразу «отношение ко мне» на «отношение к человеку». Наверное, Эрик понял, как трудно Александре справиться со своим стеснительным характером.

- Извините, - снова начала было Саша, свой корректный монолог, но Эрик не дал ей закончить.

Он приблизился к ней, пристально посмотрел в глаза и улыбнувшись заявил:

- Милочка моя, я торжественно разрешаю. Нет. Я просто приказываю вам называть меня по имени! И кроме того, не пытайтесь скрыть от меня свое ко мне отношение, я его прекрасно знаю.

С этими словами он одарил Александру такой улыбкой, что у той не осталось никаких сомнений, что лорд Блэквуд действительно говорит правду.

- Вы опять читали мои мысли? - Обиженно поинтересовалась Саша, готовая сквозь землю провалиться от стыда.

- Ни в коем случае, моя донна. - Усмехнулся Эрик, я просто хорошо знаю женщин и когда-то имел удовольствие разгадывать все их мысли, не прибегая к каким-либо сверхъестественным способностям.