Легенда о богах Египта

Пир Тефнут

Мало какие праздники проводили так же пышно, как день рождения богини Тефнут. Люди прекрасно помнили, что было в прошлой раз, когда была ранена гордость богини. Огромный зал был украшен тысячами цветов, играли арфисты, гибкие танцовщицы-акробатки услаждали взгляд, а прекрасные служанки разносили ароматные блюда: дичь в изысканном соусе, сотню сортов хлеба, фрукты, салаты, свежее молоко и самое старое вино.

- Что-то ты мало пьёшь, Исида. – опасным голосом заметила царица. – Не рада в мой праздник?

- Что вы, бабушка, моё сердце полниться радостью, зная, что вы пребываете торжестве и довольстве. – в самом деле на лице Исиды ни на минуту не угасала улыбка, но эта улыбка не касалась её глаз. Они оставались холодными и раздражёнными.

- Моё довольство станет ещё больше, если ты проявишь чуть большее участие к увеселениям. В этом зале достаточно красивых статуй, тебе нет нужды играть их роль. – сказала Тефнут.

- Да, бабушка.

- И не называй меня бабушкой. – у богини сейчас было человеческое лицо, но в углах её губ блеснули львиные клыки.

- Хорошо… моя царица.

Скрипнули входные двери. Лёгкой походкой, словно прохладный ветерок, на пир вступила богиня любви со своей свитой. Исида взяла бокал в виде цветка лотоса и отпила терпкую жидкость, чтобы скрыть своё свой гнев.

Нога в ногу с Хатхор шёл её приёмный сын. Богиня любви не стала раскрывать позора своих внучатых племянников, все непричастные думали, что ребёнка ей подкинули в храм. Но сама-то Исида знала, что видит бастарда Осириса.

Не то чтобы она желала страданий мальчику, но он не должен был стоять перед ней такой уверенный и спокойный, в золотых и бирюзовых украшениях, окружённый очарованием богов.

Имя мальчика – Нефертум, «Прекрасное Дитя» действительно подходило ему. Он был премилым ребёнком. Красивым, скромным, талантливым. Как и Осирис в детстве. Удивительно, что никто не заметил этого сходства.

В иссиня-чёрные волосы Нефертума был заплетён цветок лотоса, глаза были подведены чёрными и зелёными красками, делая взгляд выразительнее, тонкие руки и ноги были украшены тяжёлыми золотыми браслетами с сине-зелёными камнями, на грудь спадало многорядовое бисерное ожерелье, а кожа была покрыта ровным золотистым загаром. Да, Хатхор как никто другой знает, как создавать красоту.

- Дорогая сестра. - лучезарно улыбнулась Хатхор. – Да приумножится твоя сила и благодать с каждым прожитым годом. Твой лик прекрасен подобно небесному сиянию нашего отца, а в этот день способен и вовсе затмить его.

- Приятно, что хоть один день в году мне удаётся сделать то, что ты делаешь каждый день. – с дружеской насмешкой ответила Тефнут.

Смех Хатхор был подобен звону крошечных серебряных колокольчиков.

- Сегодня я планирую выпить, как минимум, три сосуда вина. Так что завтра утром даже самые льстивые языки не повернуться назвать меня богиней красоты. Но пока я в трезвом уме, хочу презентовать свой подарок. – сказала она и сделала знак жрице, державшей золотой поднос, чтобы та подошла.

Низко склонив голову, она изящным шагом направилась к столу, за которым восседала Тефнут, и встала на колени. Ей, жрице, нельзя было стоять выше богини. Свою ношу она подняла над головой, дабы богиня могла любоваться своим подарком.

На подносе лежало сложенное платье из пурпурного шёлка, сшитое золотыми нитями. Богиня влаги с трудом не дала девичьему восторгу отразиться на лице, когда её пальцы коснулись тончайшей ткани, прохладной невесомой, как ветер, дующий с реки.

- Чудесный подарок. И такой необычный цвет.

- Да, цвет действительно необычный. Этот краситель мне прислали из моего финикийского храма. Их ремесленники делают его из перетёртых раковин морских моллюсков. А ткань настолько тонкая и гладкая, что будет струиться по тебе, подобно воде. Рада, что подарок угодил тебе, сестра. Я очень старалась, чтобы сделать его достойным твоего величия и гармоничным твоей сути. Однако, не так сильно старалась, как мой сын. Нефертум, покажи своё подарок тётушке.

Мальчик приложил руку в груди и глубоко поклонился с почтительной улыбкой на устах. Когда Нефертум улыбался, казалось, что на свете не рождалось ребёнка более милого. Даже строгая Тефнут не удержалась от ответной улыбки. Только Исиде было тошно.

- Любезная тётушка, сестра моей матери. Прошу, примите мой скромный подарок. – взяв из рук своей кормилицы Сенетней небольшой горшочек, он сам передал его лично в руки царской супруги.

Горшок выглядел совсем незатейливо, обычный глиняный сосуд, даже никакого узора не было. Заинтересованная, Тефнут подняла крышку. В нос ей ударил сладостный аромат, не похожий на запах ни одного цветка. Запах этот исходил от красного порошка.

- Это мирра. – пояснил Нефертум. – Я увлёкся изготовлением благовоний и, когда испробовал все известные рецепты, решил изобрести что-то своё. Мне было интересно, что будет если смешать разные запахи и какие есть в мире никому неизвестные ароматы. В далёком Пунте растут деревья, чья смола испускает чарующее благоухание. Оно напомнило мне о величестве богов. Я собрал эту смолу, высушил и растёр в порошок, чтобы усладить дыхание достойнейшей, в день её рождения.

Чудесный запах мирры невидимым облачком укутал весь зал, взбудоражил сердца богов. Даже Исида была вынуждена признать, мальчик талантливый парфюмер. И это невольное восхищение породило в её сердце вспышку отчаянного гнева. Когда боги начали вставать из-за своих мест, чтоб подойти поближе, похвалить мальчика и полушёпотом попросить сделать для них такое же притирание, Богиня воспользовалась возможностью незаметно выскользнуть из зала.

Всё было так нечестно! Это Осирис должен был стать царём! Она, Исида должна была быть царицей, это к ней должны были подходить с поклонном и почтительно улыбаться боги! К ней! Она столько сделала для того этого! И всё в пустую. Власти нет, у её мужа есть бастард, хоть тот и не ведал, что изменил супруге, а над Исидой сгущалась гнетущая тень злодеяний, что раньше она могла отметать от себя, оправдываясь их великой целью, но в итоге оказалось, что они были бессмысленны. Великим правителям дозволена жестокость, но она так и не стала правительницей, а значит, останется просто жестокой.