Легенда о богах Египта

Раскаяние

Потребовались годы, чтобы найти все части мёртвого Бога. Анубис придал им целостность и провёл обряд бальзамирования, чтобы сохранить тело. Но вернуть в него дыхания не смог, не хватило одной детали. Она упала в воду, где её съели рыбы. Исида слепила ему замену из глины, этого не хватило для того, чтобы дать ему возможность вернуться к жизни, но хотя бы она избавила его от проблем в загробном царстве, которые ему могло причинить подобное изуверство над телесной оболочкой.

Она долго оплакивала кончину мужа, теперь уже окончательную. Её единственная надежда на его возвращение погасла. Но вскоре на замену ей пришла идея. Очень странная, почти безумная, но такая привлекательная идея.

Она всё-таки была богиней плодородия. Той, кто заставлял мёртвое зерно превращаться в живую зелень. Если даже всех её сил не хватит, чтоб оживить Осириса, она потратит их, чтобы вернуть себе его частичку.

Далеко-далеко, в самых глубоких ямах, в самых диких зарослях Исида растила сына, ради рождения которого, она пожертвовала львиной долей своих сил. Пребывая в постоянном страхе, что брат её найдёт, богиня с ребёнком, нигде не оставались надолго, выбирая для временных жилищ самые грязные и жалкие места, где Сет никогда бы и не подумал искать свою гордую сестру.

Маленький Гор рос слабым ребёнком. Часто болел, тяжело выздоравливал. Исиду это беспокоило, божественные дети не должны сталкиваться с такими трудностями.

Однажды, возвратившись домой, после поисков пропитания, Исида нашла своего сына, лежащим на земле без сознания. Его кожа была холодной, а дыхание слабым, на ноге краснел след от укуса. Словно в жестокую насмешку, ровно в том же месте, где Ра укусила подосланная ею змея.

Богиня закричала в ужасе и бросилась к ребёнку. Заклинания не работали, не давали результата и целебные зелья.

– Правда это ужасно, смотреть как твой ребёнок мучается и не иметь сил ему помочь? – раздался за спиной холодный голос.

Это была Серкет. Она не злорадствовала, но и не сочувствовала. Все чувства, и дурные, и чуткие богиня уже выплакала, ничего не осталось.

– Если хочешь мстить, мсти мне! Что тебе сделал ребёнок и так уже потерявший отца?

– Мне не нужна месть. Мне нужны твои слёзы.

– Разве это не одно и тоже?!

– Не одно. Потому что тебе они нужны больше. Чтоб родить дитя, ты лишилась части своего могущества, ради которого сгубила столько людей, включая моего отца и сына. Но не только ты несёшь наказания. Твой сын твоими же руками проклят, у него нет божественных сил, он уязвим для духов болезней. Найди в себе слова раскаяния и лишь тогда сможешь спасти и его, и себя.

В иной раз она бы разгневалась, сказала, что она такая же богиня, как и они, и они не смеют её осуждать. Но не сейчас. Впервые она любила кого-то больше, чем себя, и рисковала навсегда потерять. И всё самолюбие и гордость стекало с глаз вниз тёмными каплями, капнувшими на воспалённую рану.