Легенда о Чёрной Шапочке

Глава 3. Домик бабушки

— Бабушка, почему у вас такие большие глаза?

Шла я по лесу и напевала песенку:

Тёмный Лес

Раскрывается в тропе приключений

И чудес —

Ночь пришла, Луна горит вдохновенно —

День исчез…

И, как водится, во тьме

Кто-то рыщет в тишине —

Шелестит вверху листва

И шевелится трава, о,

Тёмный Лес!

Потом мне надоело её напевать, и я принялась насвистывать. Луна светила, сова подпевала. При свете луны различала я в темноте дикие магические травы, которые Луна в эту волшебную ночь наполняла чарующим светом. Увидела я, как цветёт папоротник. Увидела цветы ночные, над которыми роились светлячки, а может, не светлячки, а сильфы.

Наконец поняла я, что кончилась тропинка. Вышла из лесу на полянку, на которой росли мухоморы и кружили ночные бабочки. Уханье совы оказалось далеко позади. Я кинула прощальный взгляд на милый тёмный лес и пошла дальше. Тропинка на полянке переходила в ярко видную в ночных сумерках дорожку, уводящую в сторону темнеющих вдали холмов. Приближаясь к ним, я с удивлением различила в одном из холмов яркие контуры пламенного пробуждающегося вулкана. Из него дым столбом валил к небу. Я очень удивилась: откуда в этих лесах в окрестностях крупного мегаполиса вулканы? Я понаблюдала за дымом и увидела, что он не просто клубился, растворяясь в небе, а кружил, завихрялся и переходил в воздуховороты и облака-смерчи над шпилями какого-то несусветного и гротескного замка, стоящего на соседнем от вулкана холме, как раз справа.

— Карамба… — чертыхнулась я шёпотом. Ведь судя по схеме, я не ошиблась: странный большой замок на большой горе и был поместьем Фионнер.

По мере того, как я подходила к этому «бабушкиному домику», всё чаще и чаще попадались мне на пути обломанные и иссушенные деревья, словно выкачали из них живьём все соки, и много обглоданных костей и черепов животных — медведей, лис, лосей, кабанов… Вулкан по мере моего приближения горел всё ярче, каждую минуту выбрасывая в небо с шипением очередные клубы серого обжигающего дыма, который словно магнитом притягивался шпилями замка и закураживался вокруг них. Когда я совсем близко подошла, вулкан со взрывом выпустил целый поток фонтанирующей лавы вверх, и она алыми искрами стала осыпаться и стекать по склонам вулкана, прожигая почву, а меня обдало горячим ветром и копотью.

Дверь передо мной возвысилась огромная, двустворчатая, полукруглая. А рядом с дверью висел толстенный стальной канат. Наверное, на него моя бабушка привязывала сторожевую собачку. Я решительно постучала кулаком в дверь. Дверь отозвалась мне гулким деревянным грохотом. И вдруг послышался приятный мелодичный, явно старушечий, голосок:

— Кто там?

— Это я, внучка твоя, Чёрная Шапочка, принесла тебе пирожки с мясом! — честно ответила я — а что мне было скрывать?

— Дёрни за верёвочку, дитя моё, дверь и откроется! — ответила доброжелательно невидимая мне пока старушка.

«Ничего себе верёвочка!» — подумала я, покосившись на канат. Не сомневалась уже ни на минуту, что, дёрнув за неё, открою не просто дверь, но как минимум портал. Я обеими руками схватилась за канат и приготовилась с приложением всех своих физических и магических сил дёрнуть, однако канат оказался на удивление мягким и податливым. Едва я начала тянуть его вниз, как с мягким приглашающим уютным скрипом двери распахнулись передо мной.

Увидела я за дверями светлый красивый зал и вошла в него. Дверь тотчас же за мной захлопнулась.

Площадь зала была огромной и равнялась футбольному полю, а может, и ни одному. Пол сразу обращал на себя внимание: выложен крупной каменной плиткой — чёрными и красными квадратиками. Да, вот такая получилась гигантская шахматная доска. Я в замешательстве стояла на одной из первых таких клеток и оглядывала зал. Стены его уходили высоко ввысь под яркий расписной свод, а вместо окон сияли дивные разноцветные переливающиеся витражи. Если сие великолепие действительно принадлежит моей троюродной бабке, то я одна из самых богатых наследниц на земле… Внезапно услышала тот же мелодичный старушечий голос из глубины зала:

— Положи-ка, внучка, свой рюкзак на пол возле двери, а меч свой к стенке поставь, и подойди, присядь ко мне рядом!

Я внутренне вздрогнула от неожиданности: и меч заметила, и про пирожки знает, что они в рюкзаке. Вгляделась внутрь огромного зала и увидела в его центре большой трон с резными подлокотниками, рядом горела жаровня, а над ней на держателях стоял большой котел, в котором бурлило что-то зелёное, яркое и пузырящееся. Огонь зловеще мерцал. Я увидела ещё и свою неизвестную родственницу, которая сошла с трона, подошла к своему котлу и приглашающим жестом указала мне подойти и посидеть. Это столь любезное гостеприимство мне показалось более чем странным. Пирожки свои в рюкзаке я аккуратно отставила возле двери, а меч… нет, не стала я его снимать с ножнами. А обнажила. С мелодичным добрым молодецким звоном вышло радостное лезвие из оков ножен, готовое к бою и подвигам.

С мечом я решительно пошла к бабушке. Но не просто пошла по клеткам, прямо продвигаясь вперёд, как пешка. А пошла я другой шахматной фигурой, хитрой такой и коварной: конём.