Легенда о Двуликом

Глава 8. С первыми лучами.

Выстрелы.

Элис впервые слышит настолько оглушительный звук.

Птицы взметают в небо, покидая свои ветви, и их крики смешиваются с болезненным лающим воем. Элис перепрыгивает через пень, мощно отталкивается лапами от мягкой травы и бежит в ту сторону, откуда доносятся жалобные поскуливания. Она чует запах крови. Он бьёт в нос и огнём прожигает лёгкие. Кажется, будто вся трава окрашивается в красный.

Впереди, из-за лабиринта деревьев,она видит мелькающие силуэты. Люди. Что они здесь делают? В глазах темнеет от набранной скорости. Неподалёку от людей Элис замечает шерсть. Такую же, как у неё самой. Почему она не двигается?

Лес содрогается от прогремевшего рычания. Люди кричат. Двое, их было двое. Элис стремительно приближается и едва не падает, цепенея. Во все стороны разлетаются человеческие конечности. Чёрная шерсть огромного вольмера пропитывается кроваво-красным. Он разрывает людей на части, вгрызается зубами в плоть и отделяет её от тела кусок за куском. Элис делает последний рывок и выпрыгивает из-за деревьев. Тёмно-рыжая вольмера лежит на траве, не шевелясь, а из под неё доносится жалобный скулёж.

«Аксель!»

Элис подбегает к ним и поддевает носом туловище матери. Маленький вольмер выползает наружу и тут же прижимается к ней. Дрожащий, беззащитный, напуганный. Его чёрная шерсть мокрая от крови, но Элис не видит на нём ран. Она поворачивается к матери и тыкается носом ей в загривок, пытаясь привести вольмеру в сознание. Запах крови становится слишком сильным и едким. Элис отстраняется, слышит, как скулит младший брат. Она обходит маму и видит окровавленную шерсть на её груди. Вспоминая о выстреле, Элис чувствует, как всё внутри переворачивается и сжимается от страха.

Мама поправится. Элис точно знает, что она регенерирует и её кожа на ране затянется. Лапой она поворачивает к себе голову матери, желая быть рядом, когда её кристальные голубые глаза распахнутся и посмотрят на неё в ответ.

Память о втором выстреле настигает Элис в одно короткое мгновение. Она видит другую рану. Видит струйку горячей крови, вытекающей из прострела над левым глазом вольмеры. Словно в тумане, Элис пошатывается и наблюдает, как к ним подбегает отец. Как он подобно ей самой тыкается носом и пытается растормошить вольмеру лапами, поднять её.

Ей никогда не забыть тот душераздирающий вой, когда он накрывает маму собой и не может сдержать звериных рыданий. Он рассыпается, как сухие ветки за их спинами от подоспевшей помощи.

– …лис…Элис!

Элис распахнула глаза, вздрогнув всем телом на узкой кровати и едва не столкнувшись с Иви лбами. Схиадка резко отпрянула и громко чертыхнулась, свалившись на пол.

– Тебя не добудишься! – проворчала Иви, принимая протянутую руку. Элис села и потёрла глаза, прогоняя остатки кошмара. Болтовня подруги уходила на второй план вместе со звоном в ушах. – Рассвет наступил. Сейди и Яков уже забрали лошадей и ждут нас на границе.

Трёх часов не могло хватить на то, чтобы выспаться, но Элис они не принесли даже отдыха. Сфокусировав взгляд, она осмотрела комнату и быстро поднялась на ноги.

– Где проводник?

– Колдун на улице, – успокоила её Иви. – Ждёт нас вместе с Ником.

Элис завязала хвост, и девушки поспешно вышли из домика, прихватив навесной замок, чтобы защёлкнуть его на двери. Кейд сидел на корточках и бросал на дорогу маленькие камешки, пока Ник затягивал на бицепсе ремешки плечевых ножен. К его поясу уже был прикреплён ремень с ножнами для меча, рукоять которого сияла на первых солнечных лучах. Элис заметила набедренные ножны и вспомнила про скрытый под ботинком ремешок на его левой голени с дополнительным метательным ножом. Не человек, а ходячий склад оружия.

– Доброе утро, красавица, – поприветствовал её Кейд, выпрямляясь и отряхивая штаны от пыли. Он подхватил сложенные возле крыльца ножны с мечом. Элис не ответила на его улыбку и молча направилась вверх по улице, сворачивая ближе к западной части проулка. Иви и Ник взялись за руки и двинулись следом, а Кейд уже догонял её, сорвавшись на трусцу. – Бывают моменты, когда ты не пребываешь в паршивом настроении?

Элис хмуро посмотрела на него.

– Никому не помешает немного радости.

– Я буду рада, когда мы добудем Камень Скальда, – отозвалась она. – Где твои вещи?

– Яков забрал мою сумку перед тем, как ушёл с рутанкой.

– Никто не обязан таскать твою кладь.

– Он сам предложил. Кто я такой, чтобы ему отказывать?

– Кто-то менее наглый.

– Тогда это точно не я.

Его чрезмерная энергичность наводила на Элис ещё больше усталости. Голодная, как волк, она чувствовала себя иссохшей, словно изюм, провалявшийся на солнце. Не составляло труда представить, насколько жалкий у неё сейчас вид.

Путь до границы занял у них около двадцати минут неспешным шагом. Город ещё спал, и лишь изредка они замечали рабочих, вяло бредущих на изнурительные смены. Из некоторых домов доносился младенческий плач, а хлева дрожали от блеяния овец или визга поросят. Элис стиснула зубы. Учитывая то, как непривлекательно пах этот скот, было легче подавить желание своровать какую-нибудь мясистую овцу.

Розовые ленты в волосах Сейди, казалось, были видны за милю. Лишь после короткого взгляда на подругу Элис обратила внимание на трёх возвышающихся над головами Сейди и Якова жеребцов. Воистину огромные, с сильными ногами и коротко подстриженными гривами, они спокойно топтались по тропинке, пощипывая траву.

– Вот это мустанги! – присвистнула Иви. Она осторожно погладила близ стоящего к ней вороного коня.

– Это Атаман, – сообщила ей Сейди. Рутанка ласково гладила вытянутую морду бурого жеребца. – А это Спарки. Мы с Яковом поедем на нём. Он такой воспитанный!