Легенда о Двуликом

Глава 13. Тяжесть крестов.

Ждать высыхания одежды пришлось долго. У Элис всё затекло, когда Яков наконец сообщил, что одежда влажная, но уже приемлемая для носки. Пока они переодевались, Элис сложила в рюкзак свитки и книгу о приключениях Вилли и Поппи. Она не сразу выпустила её из рук, вспоминая, как был прекрасен час, когда история героев лилась из уст Якова и на время укрыла их под своим куполом. Было в этом что-то детское и невинное. То, что так ярко рознилось со всеми событиями последних дней и будто наложило на них маленькие лечащие шовчики, запечатав все переживания. Возможно, не так уж и плохо вновь на несколько мгновений почувствовать себя ребёнком.

Пристегнув рюкзак к ремешку на седле Кавалера, Элис размялась под звук громкого хруста костей, с которым Кейд поднимался на ноги. Ей на мгновение подумалось, не сломал ли он чего.

С обращением она повременила. Из-за того, что одежда друзей ещё оставалась местами мокрой, они решили пройтись пешком и не седлать жеребцов, пока полностью не обсохнут. Несмотря на то, что Кейд не принимал участия в их водных играх, он поддержал идею, чем, вероятно, обрадовал Кавалера. Поразмышляв, Элис тоже решила составить им компанию и при необходимости обратиться позже.

Сейди заплела косички с фиолетовыми ленточками. Взяв жеребцов за поводья, парни вывели их на тропинку, и они продолжили путь.

— У тебя на каждый день разные? — спросил Кейд, указывая на ленты в волосах рутанки.

— Почти. Я выбираю цвет по настроению. — Она провела пальцами по косичке и улыбнулась. — Сегодня оно таинственное и творческое. Жаль, что порисовать не могу.

— И что бы ты сейчас нарисовала? — поинтересовалась Иви.

Сейди украдкой взглянула на Элис.

— Я бы нарисовала вольмера, но только добавила ему крылья и...Яков! — Она пихнула в плечо смеющегося друга.

— Летающий вольмер, — проговорил он сквозь смех. — А меня с крыльями нарисуешь?

Сейди сощурилась и ткнула пальцем ему в макушку.

— Я тебя с бараньими рогами нарисую. И нечего смеяться, — укорила она. — Мне просто сегодня ночью приснился этот эскиз. Получится красиво.

В этом не было сомнений. Сейди обладала невероятным художественным талантом, как и её мать когда-то. Элис запомнилась каждая её работа. В основном это были цветы. Сейди питала к ним слабость, фантазируя, как они могли бы пахнуть. Элис и все остальные из их компании не портили её грёзы правдой о том, что в действительности цветочные ароматы не были таким уж сказочными. Куда чаще встречаются довольно резкие запахи, от которых закладывает нос и кружится голова, но Сейди в жизни им не поверит.

Начало августа встретило их душным припёком. Солнце нещадно палило с самого раннего утра, нагрев дорогу так, что босые ступни Элис ходили словно по углям. Деревья стояли смирно, не колыхались. Безветрие усиливало зной застоявшегося воздуха. Хотелось нырнуть в ледяное озеро и спрятаться.

Элис всё больше привыкала к местности. Ей нравились те еле уловимые шелестящие звуки, которые издавал необъятный лес. Она чувствовала единение, что неразрывно связывает всех вольмеров с природой. У них есть цель, но они словно брели в никуда. Город всегда работал, как неустанные шестеренки. Здесь же каждый пройденный шаг отделял их всё дальше от закономерных порядков.

Спрятавшееся за облаками небо окрасилось в грязно-белый. Взбираясь на холм, ещё издали Элис заметила границу, за которой деревья становились реже и нескладнее. Облезлые, с обломанными ветвями и почерневшей корой, они выделялись на общей картине леса безобразными мазками. Чем ближе они приближались, тем напряжённее были взгляды команды. Кейд выглядел так, будто ему не хотелось идти дальше. Его сжимающая повод ладонь натянула ремень с такой силой, что Элис услышала шуршащий хруст кожи.

— Что здесь... — тихо проговорил Яков, настороженно осматриваясь, — ...произошло.

Воздух в лёгких превратился в камень. Элис вышла вперёд, чувствуя под ногами рыхлую землю с примесью золы. Её глаза замерли на открытой поляне, на обугленных деревьях и на обломках домов. Беспорядочные ряды деревянных крестов торчали из мёртвой земли, как кровавые знамёна. Так много, что она не решилась их пересчитать. Недоумение скрутило внутренности тугой спиралью. С затаившимся дыханием Элис смотрела на поляну, и будто попадала в другой мир — скрытый от чужих глаз на одиноком холме.

Это место потерянное, без источников света и жизни. Смертельная глубина, на дне которой тонет последний отчаянный вздох. В груди Элис громко щёлкает. Звук отдаётся эхом в ушах, распространяется по всему пространству этой беспроглядной тьмы и задевает верхушки крестов.

Ей кажется, что она сходит с ума, когда в сознание прорывается картина пожара, слёз и криков. Страшны не кресты и не пепел, а то, что они означают. Страшно то, что происходило в сердцах людей за мгновение до ужасной смерти. Страшно то, что происходило в сердцах тех, кто всё это сделал.

— Значит, вот как она выглядит, — прошептала Иви, обводя кресты безжизненным взглядом. — Деревня Сожжённых.

Сейди подошла к безымянным могилам. Со стеклянными от накрапывающих слёз глазами, она медленно вытянула руку, осторожно коснувшись креста. Вздрогнув всем телом, она прижала ладонь к груди, словно обжегшись.

— Смерть должна даровать покой. Эльке, за что с этими людьми так обошлись?

Яков поджал губы и мягко опустил ладонь на плечо рутанки.

— Этого мы не узнаем, — отозвался он.

Жеребцы затоптались по земле, издавая негромкое ржание. Кейд придержал Кавалера. Элис обернулась, взглянув на бывшего гвардейца. На его скулах напряжённо ходили желваки. Элис и сама чувствовала подкожный зуд и тревогу. Это место словно затягивало их в пучину своей печали. Непомерная тяжесть крестов давила на плечи.