Легенда о Ельякше. Книга 3. Любовь и смерть

Глава 1. Москва царская

7 января 1557 года. Рождественское утро.

Колокола ударили так, будто небо раскололось над Москвой. Ельякша вздрогнула, прежде чем поняла – это не похоронный звон. Вчера он гудел тяжело, как будто давил на плечи, а сегодня звонил легко, почти радостно, будто само небо запело гимны.

- Значит, жить будем, – подумала она и разжала пальцы, впившиеся в край одеяла.

В покои вошла прислужница – круглолицая, румяная, с руками, красными от горячей воды. Молча помогла одеться в праздничные русские наряды – сначала шерстяные носки, потом тёплые алые шаровары и красные сафьяновые сапожки. Поверх – белоснежная крахмальная рубашка с кружевным воротником и расшитыми цветными нитками широкими рукавами. На неё сверху – красный, расшитый по подолу жемчугом стёганый сарафан. Ткань рубашки была жёсткой от крахмала, а вышитые узоры на рукавах кололи кожу, будто напоминая:

- Ты здесь чужая.

- Боярыня, садись, – девушка взяла гребень.

Ельякша закрыла глаза, пока та расчёсывала ей волосы и заплетала косу. В степи она носила их свободными, в гареме служанка делала причёску, укладывая волосы в пучок. Здесь же всё было иначе. Служанка заплела волосы в две большие косы. На голову повязали шерстяной платок, белый с красными цветами.

- Так приказано, – прошептала прислужница, будто угадав её мысли, и водрузила на голову кокошник, усыпанный жемчугом.

В зеркале отразилась незнакомая женщина – в алой одежде, с короной на голове.

- Это я? Кто я теперь? Пленница? Гость?

Последней надели соболью шубу – длинную, до пят, с мехом, мягким, как южный степной ветер.

- Царский подарок, тепло будет, – улыбнулась прислужница.

Ельякша провела ладонью по меху, подумала:

- Мягко стелет, да жёстко спать! Но ведь и отказаться от шубы нельзя. Царь!

Улицы Москвы

Во дворе Кремля её усадили в роскошные сани, укрытые шубой мехом вверх, так что в них не чувствовался тридцати градусный мороз. Возница, закутанный в тулуп, направил сани в город, лишь изредка покрикивая на лошадей. Сани заскользили по белому снегу бесшумно.

- Куда едем? – с опаской спросила Ельякша.

- Праздник смотреть, – отозвался он.

Москва оказалась непохожей на вчерашнюю. Вместо сторожких взглядов – смех, вместо тишины – песни. По улице шли люди, закутанные в шкуры волков и медведей, били в бубны и кричали:

- Коляда! Коляда! Подавай пирога!

- Кто они? – потянулась Ельякша к вознице.

- Скоморохи. Рождество!

- А почему в шкурах?

- Чтобы звериный дух урожай хранил…

Один из ряженых подбежал к саням, сунул ей в руки деревянную птицу с раскрашенными крыльями:

- На счастье, боярыня!

Она сжала игрушку, чувствуя, как дрожат пальцы.

- Боярыня? Меня приняли за свою?

Впереди мелькнули другие сани – в них сидели Ертагана и Ханзада, тоже в кокошниках, с такими же испуганными глазами. Их взгляды скрестились на мгновение, но поговорить не удалось – свита торопила всех к Кремлю.

Ельякша подумала о Юрашты: сыт ли он? По возвращении узнала, что ему назначили кормилицу и трёх нянек. Еду для него готовила специальная повариха.

Прощание с детьми

Ближе к вечеру, но ещё до темноты бывших ханш пригласили в не слишком большую залу. Они пришли с детьми и служанками. Сопровождающие их стрельцы, велели оставить детей и служанок здесь, а самим перейти в следующую залу.

Ханши на всякий случай стали прощаться с детьми и делали наказы служанкам. Ельякша крепко обняла Амилю и не приказала, а робко попросила:

- Пожалуйста, береги Юрашты, если сможешь.

Это было не похоже на неё прежнюю. Но сейчас, перед лицом казни, она резко изменилась, став робкой и ласковой. Её голос дрожал, на глаза навернулись слёзы, когда она повторила просьбу:

- Береги, прошу тебя, Амиля. А если получится, беги с ним, куда глаза глядят. Только сохрани сына. Молю.

Первые знакомства

Простившись с детьми, ханши перешли в следующий зал, где за длинным столом уже сидели: царь во главе стола и пятеро мужчин, одетых по-праздничному. На ком-то были красные шёлковые рубахи, на ком-то парчовые кафтаны расшитые драгоценными камнями. Мужчины сидели по одну сторону стола. Ханш усадили по другую сторону напротив мужчин, которые с интересом разглядывали ханш, не скрывая своего любопытства. Ханши опустили головы, боясь глаза поднять на мужчин.

- Глядите, какую диковину мне привезли из Астрахани – бывшие жёны Дервиш-Али. Давайте знакомиться, – предложил царь, и начал представлять мужчин, пытаясь заглянуть в глаза ханшам, чтобы узнать, кто им понравился.

- Боярин Михаил Яковлев Морозов, уже знакомый вам;