Легенда о кицунэ

Третья часть. Ученики элитной академии

Ветхое здание, ранее называвшееся фермой Локвудов находилось на границе между Минстерион и Нижнего Ист-Ривера. Строение много лет было безлюдным и заброшенным, мрачным и ненавязчивым. Никто из жителей городка Минстерион не совался туда, ибо у всех на устах было лишь одно: «Это место проклято».
Если для мирных жителей это место было проклятым, то только не для них. На тротуаре Тайлер Локвуд ожидал своих друзей возле ветхого здания, которое они называли штаб-квартирой. Высокий, восемнадцатилетний парень с серыми глазами, и непослушными, с бронзовым оттенком, волосами. На улице было темно и туманно, под вечер сильно похолодало. Несмотря на плохую видимость, парень продолжал смотреть на трассу, на которой никого не было, но через несколько минут до него донесся рев мотора. На бешеной скорости машина Маррика варьировала по пустующей трассе. Черный внедорожник друга Тайлер увидел лишь тогда, когда тот подъезжал на подъездную дорожку.
— Дружище, ты приехал, — воскликнул радостно Вилли, захлопнув за собой дверь машины.
С водительского места вышел Маррик.
— Мы думали, что встретим тебя, — произнес Маррик приподняв бровь. Они обменялись рукопожатиями.
Тайлер тяжело вздохнул.
— У нас проблемы…
— А когда у нас их нет? — мрачно заметил Маррик, натягивая капюшон черной толстовки.
— Все в порядке? — тревожно спросил Вильям.
— Кажется, у Чейса проблемы, — ответил Тайлер. Маррик и Вильям мгновенно напряглись. Все, что случалось с одним из них, касалось всех.
И они это знали.
И они были готовы помочь друг другу, ведь они братья.
— Он разве не в Англии? — произнес Вильям растерянно.
— Чейс там был, и, кажется, засветился среди мирных. Пожиратели нашли его.
— Черт! — вырвалось у Маррика.
— Как нам вытащить его? — Вильям смотрел на Тайлера в надежде, что у того есть план.
Они не могли оставить Чейса у пожирателей, иначе он умрет.
— Есть план, но он подвергнет опасности не только жизнь Чейса, но и наши.
— Мы не оставим его там, — подчеркнул Маррик.
— Я знаю, Маррик, — согласился Тайлер. — В любом случае нам нужно отправиться в Англию, чтобы вызволить его из лап пожирателей.
Маррик и Вильям переглянулись и кивнули.
Тайлер знал, что никогда не бросит своих друзей. Не в этой жизни.

С порога мои ноздри заполнил приятный и вкусный аромат мясной запеканки, аж слюни потекли. Я хотела спать, потому что сейчас десять вечера, как и ожидалось, приехала слишком поздно. Но ради мамы решила натянуть на лицо довольную маску.
— Привет, милая! — мама вышла из кухни в прихожую. Как только она появилась в помещении, сразу запахло ее духами. Лаванда. Обожаю.
— Привет, мам, — бросила рюкзак на пол.
Как только я оставила рюкзак в прихожей, мама потащила меня на кухню.
— Рассказывай, как прошел первый день? — спросила мама, накладывая мне в тарелку запеканки.
— Для первого дня нормально, — села за стол и принялась ждать, когда мама закончит.
Не хотела вдаваться в подробности, ибо единственное о чем я могла думать, так это о том, как быстрее добраться до кровати.
Но, кажется, для моей мамы этого недостаточно, она подняла глаза и поставила тарелку передо мной.
— Что-то случилось? — выдохнула она беспокойно. Плохой знак.
— С чего ты взяла? Я ведь сказала, что все нормально.
Она прищурилась, к этому времени я уже набила свой рот запеканкой, надеясь, что на этом ее расспросы закончатся. Но не тут-то было.
— Я волнуюсь, милая, — нахмурившись, мама продолжила: — Просто все это время мы жили в Токио и вдруг ты здесь в Штатах. Беспокоилась, что ты не сориентируешься. Здесь все-таки все по-другому. А вдруг ты не сможешь привыкнуть?
— Все в полном порядке, — перебила я маму. Она села напротив меня и я взяла ее ладонь в свои. — День выдался тяжелый, только и всего.
— Пожалуйста, Минори. Обещай мне, что если вдруг тебе что-то не понравится, ты сразу мне об этом рассказываешь, хорошо?
— Конечно, не волнуйся, — уверила я ее.
— Мы сразу же уедем в Токио. Даже не переживай.
— Мам, мне пока все нравится, завела новых друзей в академии. Вроде все хорошо начинается.
— Отлично, это просто прекрасная новость, — в ее глазах читалось облегчение.
Да уж, кажется, мама действительно переживала.
Я опустила взгляд и принялась за салат. Мама продолжала сидеть со мной, а я не знала как начать следующий разговор, потому что думала, что ей это не понравится.
— Мам… — начала я.
Она внимательно следила за мной.
— Нужно кое о чем поговорить.
— Слушаю…
— Я думаю, мне будет лучше переехать в общежитие.
Слова застыли в воздухе. Наступила гробовая тишина. Мама замолчала и я тоже, ожидая ответа или какую-нибудь реакцию.
— Почему ты так решила?
— Думаю, так будет лучше. Дорога отнимает много времени, много уроков, а еще прибавились факультативные часы.
— Но как…— Она не договорила. — Но как мы с папой тебя отпустим? Ты и общежитие? Милая, твои кулинарные навыки требуют желать лучшего. Даже свою постель не убираешь. Как ты будешь жить в общежитии? Одна.
Я засмеялась, едва не подавившись водой.
— Во-первых, мам, я там одна жить не буду. Во-вторых, всегда есть кафе и буфет. В-третьих, тем самым научусь быть самостоятельной, — ответила я, и мама вздохнула.
— Я против этой идеи, — категорично заявила она. — Не могу тебя отпустить. Постоянно ведь буду волноваться о тебе.
Бросив вилку в тарелку, я принялась отстаивать свое решение.
— Так, минуточку. Я буду находиться в часе от дома. Мы с вами будем жить в одном городе, на выходных и праздниках буду приезжать. Также есть телефон, по которому мы постоянно можем держать связь или видеозвонок.
Откинувшись на спинку стула, я сложила руки на груди.
— Когда вы хотели переехать в Штаты, моего мнения никто не спрашивал. Сама не в восторге от того, в какой город мы переехали, но знаешь…
— И в какой же город? — произнес папа, появившись у дверного проема. Похоже, он услышал мои последние слова.
Ох, черт! Нехорошо. Папа прошел и сел за стол, расположившись напротив меня и мамы.
— Привет, папа.
Его проницательный взгляд заставил меня замолчать.
— Что здесь происходит? — он произнес слова медленно.
Несколько минут мы втроем сидели молча. Тишина тяготила меня.
— Так кто-то мне объяснит?
— Твоя дочь хочет жить в общежитии, — произнесла мама.
— И в чем проблема? — к моему удивлению, папа отреагировал спокойно. Хотя папа всегда поддерживает меня, здесь нечему удивляться.
— Томас! — начала бы возражать мама, как папа поднял свой палец в воздух, что означало, чтобы мы замолчали.
Да, мы немного странные.
— Я видел общежитие академии, Ношико, — пробормотал он. — Уверен, нашей дочери понравится.
— Но, Томас… — снова попыталась возразить мама.
— Хватит, Ношико. Она уже не ребенок, — голос папы прозвучал так нежно, что меня моментально окутало теплом. — И к тому же, Нори права. Мы у нее не спрашивали, когда переезжали.
Я не хотела обижать или расстраивать папу. Но он меня понял и поддержал, за что ему сильно благодарна.
Мама сдалась и оставила свои попытки переубедить нас. В этот раз победу одержали мы.
Остаток ужина прошел в тишине, потом я убрала со стола, а родители сели перед телевизором с тарелкой фруктов. Чувствуя себя абсолютно выжатой, поднялась к себе и просто завалилась на кровать. Так как уроки делать не было сил, завела будильник на пять утра, чтобы хватило времени сделать домашнюю работу до начала занятий. А через некоторое время сон все-таки меня застал.
Следующее утро выдалось холодным, серое небо без дождя навевал грустное настроение.
У входа в класс меня снова встретила Дженни. До начала урока оставалось еще несколько минут, студенты оживленно болтали. Дженни начала кружить вокруг меня и мы сели за одну парту. Достав учебник, она снова обратила внимание на меня. Сегодня Дженни нацепила черный ободок с бантом, что выглядело мило, и школьный галстук.
— Как дела? — энергично спросила она.
— Отлично, — вежливо ответила я. — У тебя?
— Все просто классно! — восторженно воскливнула Дженни. — Как тебе школа? С кем успела познакомиться?
— Ну, пока только с тобой и с Вильямом, Марриком. С ними не заскучаешь.
— Ну уж нет. Надо улучшать твое положение в школе, — покачала головой Дженни. — Сегодня на перемене подсаживайся к нам за стол в буфете.
— Положение? — удивленно просила я.
— Конечно. В нашей академии это очень важно, — проговорила она таким тоном, будто ответ был очевиден. — Чем больше друзей, тем лучше репутация. Социальная иерархия так сказать.
Я заинтриговано продолжила ее слушать: в
— В академии уже знают о новенькой, которая переехала из Японии. Ты пища для обсуждения, особенно для компашки Блисс.
— Блисс?
Дженни кивком указала в сторону этой Блисс и я мгновенно заметила брюнетку с пышными кудрями в такой же форме как у нас только вот на ней юбка короче моей, которая почти ничего не закрывала сзади и с кожаной сумочкой «Шанель», болтающейся у нее на плече на золотой цепочке. Интересно, это точно оригинал?
— Это кто? — спросила я, украдкой наблюдая за Блисс. Она взглянула на меня с любопытством, также как большинство студентов, но я успела заметить в ее темно-карих глазах что-то вроде презрения. Интересно, что ей так не дает покоя?
— Это девушка относится к ряду «голубой крови». У нее свой узкий круг, куда допускаются только избранные.
— И кто же этот узкий круг? Дети богатеньких? — вопросительно вскинув брови, спросила я.
— Как ты заметила тут все дети богатеньких. В Вест-Гарден не попадают просто так. — мягко поправила Дженни. — В ее узкий круг входят парни с команды лакросс и гребли, тупые девчонки, которые не имеют собственного мнения и повелись на Блисс.
— Значит, проникнуть в святая святых Вест-Гардена можно только исключительно со изволением Блисс? — с усмешкой бросила я.
Дженни откинулась на стул и рассмеялась.
— Ты мне нравишься, Нори, — сквозь смех произнесла Дженни. — Я рада, что у нас совпадают взгляды на некоторые темы.
Через несколько минут в аудиторию вошел преподаватель и начался урок. К сожалению, лекция длилась будто целую вечность. На середине лекции мистер Трумэн начал раздавать учебные планы и опросные листы, что-то затронул насчет домашней работы и докладе, который нужно сдать до следующего вторника.
Когда оставалось десять минут до окончания урока, мистер Трумэн начал перекличку и остановился на фамилии Грин и Скотт. Если не ошибаюсь, то Грин это фамилия Маррика. Того слащавого парня, который пытался со мной флиртовать.
— Маррик Грин и Вильям Скотт отсуствуют по семейным обстоятельствам, учитель, — громко произнесла Дженни.
— Передайте им, чтобы выслали мне доклад до пятницы, — сказал мистер Трумэн. — Тайлер Локвуд еще не приехал?
— Должен был приехать вчера, но сегодня он также отсустсвует, — ответила Дженни.
Как только прозвенел звонок, студенты вылетели из класса, а мы с Дженни направились в буфет. Схватив поднос, набрала еды, затем села за столик к ее подругам, с которыми она меня и познакомила. Признаюсь, чувство неловкости не покидало меня еще долго. Просто первое знакомство всегда дается мне тяжело, особенно в новой школе. С запоминанием имен тоже давалось тяжело. При разговоре старалась быть вежливой и улыбалась, кивала, в то время как они без остановки болтали об учителях и уроках. В буфете царила обычная суета, которая помогала отвлечься и потеряться в толпе.
— Нори? Ты ведь живешь с родителями? — спросила одна из новых подруг с коротко подстриженными волосами.
— Да, но хочу переехать в общежитие, — робко ответила я.
— Это круто, я как раз искала соседку, — восторженно произнесла Дженни. — Кейли отчислилась месяц назад… И как месяц я живу одна в комнате.
— Значит ты не против если я перееду? — Дженни радостно улыбнулась.
— Конечно, нет. Я буду только рада.
— Спасибо, — благодарно произнесла я, краем глазом заметив, как с соседнего столика искоса посмотрела на меня Блисс.
Несмотря на Блисс и ее компашку, прежде всего я хочу сосредоточиться на учебе. В первый день старалась вести себя незаметно, чтобы не привлекать к себе внимание. Если я не буду высовываться, то останусь «невидимкой» последующий год, ведь мне не нужны лишние проблемы.