Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 15

                У Морганы тяжело билось сердце. Она с трудом дошла до своей кровати в отведенных покоях, с трудом вернула твердость своей же руке и написала письмо для Мелеаганта в самой краткой форме. На большее ее не хватило.

                Хотелось немедленно смыть с себя всю грязь, всю тяжесть дня, вечера и ночи и забыться сном. Пусть даже придут кошмары, но выносить явь она уже не в силах!

                Моргана попыталась вызвать Лею, но она не пришла.

-Спит, чертова алкоголичка! – прошипела фея сквозь зубы, но, скорее для порядка. Во-первых, Лея изначально не была ее служанкой, во-вторых, теперь она принадлежала Гвиневре, а в-третьих, с пира уйти и впрямь было бы ей нелегко, и она, наверняка, уснула где-то в зале.

                Пришлось позвать служанку при дворе. Появилась бодрая юная девица и сказала, что по поручению короля Артура (с каким отвратительным придыханием она называла короля!) – будет служить ей, Моргане.

-Как твоё имя? – у Морганы раскалывалась голова, и отчаянное раздражение словно бы преследовало ее плоть, казалось, что чешется под самой кожей.

-Марди, - девушка склонилась в поклоне.

                Моргана оценивающе взглянула на нее и пришла к выводу, что за каштаном волос, юностью лет и большими распахнутыми глазами скрывается еще наивность, неискушенность в делах двора и это могло сыграть на руку.

-Помоги мне снять платье, Марди, - попросила Моргана мягко, как бы ей не было плохо, она знала, что служанки при дворе решают многое и ссориться с ними или грубить им – дурной тон и дурные последствия для будущего.

                Фея с усилением поднялась во весь рост и Марди, ловко орудуя пальцами, принялась расшнуровывать и развязывать сложное плетение узлов, удерживающих грубую ткань. Она расстегивала крючок за крючком, но долгожданное облегчение не приходило.

                Моргана поморщилась:

-Приготовь мне горячую воду и губку, я дальше сама.

                Марди убежала выполнять ее приказание, а Моргана безжалостно содрала с себя остатки костюма, и заметила, что бельевое, нижнее платье, совсем пришло в негодность. Она не сомневалась, что больше его уже не удастся заштопать и залатать…

                От этих ленивых и безнадежных мыслей ее отвлекло появление Марди, возвестившей, что в купальне все готово.

-Ловко, - одобрила фея и направилась за служанкой.

                В купальне действительно полегчало. После того, как Моргана, отказавшись от помощи Марди, до красноты растерла себя губкой и смыла с себя накопленную усталость и грязь, дышать стало вправду легче. Горячая вода была водой жизни, она не обжигала, но согревала.

                Моргане, привыкшей к умываниям в основном холодной водой из-за нехватки времени и средств, тепло показалось почти волшебным.

                Марди, щебеча о полезных свойствах масел и благовоний, принялась втирать в кожу Морганы какие-то смеси и эфиры, по комнате поплыло благородство ароматов, от которого захотелось спать еще сильнее.

                Фея дошла обратно до своих покоев и легла в уже кем-то разобранную постель, готовясь к очередной бессонной ночи, но то ли переживания этого дня и разрушение планов, то ли нервное напряжение от встречи со сводным братом и совершенный ею же самой обман наивного бастарда, то ли непривычность горячей воды и благовония сделали свое дело, но едва голова Морганы коснулась подушки, она заснула…

                Ее сморил, связал паутиной крепкий сон без сновидений. Впервые за очень долгое время она спала мирно.

***

-Артур, я получил донесение, что на Северном Тракте чьи-то наемники напали на торговый караван! – Мерлин с трудом дождался того момента, когда Артур закончит утреннюю свою молитву и выйдет, наконец, к своему двору.

                Артур уже успел взять себя в руки. Обращение к слову Господнему заставило его не только успокоиться, но и найти в произошедшем свои плюсы.

                Моргана появилась при дворе, и, значит, станет опорой ему в государственных делах. Бастард понимал, что у него нет ни образования, ни представления о том, что говорят вокруг него о политике, о войне – некоторую часть фраз своего же совета он и вовсе не мог понять. Ум же своей сводной сестры он уже успел оценить и еще слова Мерлина о том, что она должна войти в совет…

                Нет, плохо, что она – женщина. Совет не примет ее с известным радушием, будет смущаться на каждом шагу, сдерживать истинные мысли свои, насмешничать.

                С другой стороны – то, что она женщина, это скажется не так уж и дурно. Она мыслит не так, как его рыцари и способна на большие сюрпризы.

                Да и вообще, то, что у него, Артура Пендрагона, будет сын, тоже, в конце концов, неплохо. Мальчик – это наследник, если его дорогая Гвиневра не сможет подарить ему сына, все равно, уже есть кому унаследовать трон. Да, Моргана обещала, что его же сын его и убьет, но до этого мальчику придется встать в большую очередь, ведь у короля всегда много врагов. Время еще позволяет ничего не делать и не переживать.

                Разве нельзя будет наделить мальчика любовью? Подарить ему всю свою нежность и воспитать в своем духе?

                Единственное, что угнетало теперь мысли короля, это были мысли о наслаждении, какое он испытал с Морганой в облике Гвиневры. Нет, он понимал, что это было не тело его сводной сестры, но вот страсть-то была ее. Огонь, которым она жгла, принадлежал ей. Он не мог зародиться в теле робкой и напуганной Гвиневры, он мог вырасти в мятежном духе Морганы.

                Артура терзало опасение, что он не сможет смириться теперь с любовью Гвиневры, которая смущалась даже от его нежного и осторожного поцелуя.

                И теперь, когда Пендрагон, здраво рассудив, что время покажет истину, вышел, наконец, ко двору, Мерлин готов был сбить его с ног известием о каком-то нападении!