Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 39

-Ты сказала моей жене, что беременна от графа Уриена? — Артур забыл поздороваться, и, если говорить честно, даже постучаться. Он едва дождался того момента, когда Гвиневра уснет в его постели (просто уходить она не хотела), и, мгновенно оправившись, прикрыв королеву одеялом, вышел в холод коридоров, едва не потерялся в плетениях галерей (почему-то ночью ориентироваться было куда труднее), и вломился к Моргане с вопросом.

Моргана, о, странное дело, еще не спала. Опять же, если говорить откровенно, она сама вползла в свою бесприютную опочивальню каких-то полчаса назад и все это время пыталась расчесать волосы, сидя перед зеркалом. Нет, не то, чтобы она совсем не умела, или была запутанноволосой, нет, просто она периодически замирала перед зеркалом и забывала, терялась в своих мыслях, забывая о том, что делает. Где же была эта фея? Ответ прост. Едва вечер начал свою пляску по галереям замка, Моргана отложила все дела и отправилась на поиски Ланселота. Он не был ей особенно нужен, как рыцарь, но требовался, как друг. Отыскать его было легко, однако, ей пришлось подождать, пока Ланселот закончит свою тренировку, но она, о, неожиданная игра холодных коридоров, даже не стала роптать и торопить его. Напротив, как смиренная женщина, она, прислонившись к колонне, наблюдала за тренировкой с вежливым интересом, но вряд ли мысли ее следили за красотой сражающихся рыцарей. После же тренировки Моргана и Ланселот (конечно, он мгновенно угадал, что фея явилась к нему), отправились на прогулку, но не по саду, где нет-нет, да и можно было встретиться с Гвиневрой, Леей, или, что хуже того, кем-то вроде Октавии, они отправились к пруду, где всегда было чуть прохладнее, земля скользила под ногами и не располагала к прогулкам, но друзья смогли найти поваленное бревно подле пруда и разместились, почти полностью скрытые за деревьями…

Сидели долго. Было прохладно, но они даже не замечали. Говорили обо всем и ни о чем. Не трогали болезненных друг для друга тем, Моргана рассказывала из истории, а Ланселот слушал с интересом — Леди Озера почти не учила его и все образование, что было у рыцаря, можно было охарактеризовать одним словом «обрывочное». Он брал почитать книги у Лилиан, но тайком, украдкой, да и не всегда мог понять, о чем сказано на страницах. По ходу же путешествий с Морганой, Ланселот узнавал все больше и больше, но его жажда учиться росла, а у Морганы также, потворствуя другу, росла жажда в обучении кого-то. Так они, не сговариваясь, и совпадали. При этом, вели себя так, словно совпадение то естественно…

Сидели до самого ужина. Затем, Моргана все-таки направилась в замок, но проигнорировала, как умела, по-своему, неуемную роскошь обеденной залы (это во времена-то голода!), и прошла в библиотеку. Долго сидела на каменном полу, щелчком пальцев приманивая к себе то одну книгу, то другую, по одному известному ей и только ей, алгоритму. Впрочем, может, то была лишь капризность чувств и задумчивость, а не хитрость комбинации? Бывает же так, верно?

Просидела до того момента, когда большая часть обитателей уже разошлась по своим комнатам, готовясь к отходу на сон, вышла из библиотеки и встретила изящное предложение еще бодрствующего сэра Николаса, пропустить пару кубков охлажденного сухого вина из Андалузских виноградников. Предложение было слишком соблазнительным.

И вот теперь, когда Моргана, весь день проведшая в каком-то сумраке души, вернувшаяся глубоко ночью, замирала в каких-то мыслях, но не могла схватить их. Как серебристые тела рыбок, как чешуйчатые кольца маленьких змей — все ускользало от нее, но фея не могла сосредоточиться…

И тут — без стука, без разрешения, вваливает Артур. Наказание, достойный финал для торжества сумасбродства души, не иначе!

-Что? — Моргана медленно отложила костяной гребень и повернулась лицом к Артуру, не поднимаясь с пуфика, широко взглянула на него, мысленно повторила по памяти его вопрос, и, наконец, поняла. — А… да. Ты против?

Голос ее прозвучал таким равнодушием, что сразу становилось понятно — Моргане глубоко-глубоко плевать, против Артур или же не против. Ей вообще, словно бы, в эту минуту, на все плевать.

-Я…- Артур сглотнул, быстрым шагом подошел к пуфику Морганы, сел на колени, взял ее холодную руку в свои, чуть теплые, ладони, — скажи мне, чей это ребенок? Уриена? На самом деле, Моргана…чей?

-Наверное, Уриена, — Моргана с трудом сдержала ядовитую усмешку. — Или…не Уриена. Может быть, Леодогана? Или Персиваля?

Моргана изобразила работу тяжелой мысли на прекрасном точеном лице, и, не выдержав вида своего сводного младшего брата, расхохоталась в голос, напугав ночную тишину.

-Ты…- Артур не поверил, он хотел отбросить ее руку, но почему-то не смог, понял, что не сможет. — ты… ты занималась любовью с Леодоганом? И с Персивалем?

-Ну, прямо-таки, любовью! — скептически вздохнула Моргана и шутливо хлопнула Артура по плечу свободной рукой, — скажешь тоже! А вообще, не помню, Артур. Я же это…пью.

Артур окончательно потерял нить разговора и размышлений. Все, что окружало его еще пару минут однородной розоватой пеленой доверия, вдруг рухнуло и покатилось куда-то в пропасть. Как она могла…

Король готов был терпеть Уриена, не всегда и не на основных позициях, но тот хотя бы был видным и статным мужчиной, о котором многие женщины отзывались очень влюблено, но Леодоган? Артур представил приземистого герцога, который грубо заламывает руку Моргане, лишая ее возможности сопротивляться, жарко дышит ей в шею дешевым уксусным вином и его короткие пальцы пытаются справиться с крючками на платье Морганы, а губы…покрытые мясным жиром с ужина губы настойчиво целуют кожу феи…

От этой картины захотелось промочить горло и промыть глаза святой водой. Но воображение Артура окончательно захлебнулось волною небывалого страха и ярости, когда он представил Моргану, раскинувшуюся на простынях — безвольную, обессиленную, покрытую потом герцога…

-Не-ет, — прошептал Артур и Моргана, переведя взгляд на его лицо, заметила, что Артур плачет. Так тонко, по-мальчишески глупо, наивно! Это поразило ее. Она, с удивлением, которое даже не пыталось скрыться, спросила: