Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 41

За Морганой послали рано, то есть раньше того времени, как она успела проснуться и сама кого-нибудь куда-нибудь послать. Это было дурным знаком. Марди — ее служанка, которая, в свою очередь, уже поняла, что Моргана утром и Моргана днем — это две разные личности, тщательно пыталась подобрать хоть какую-нибудь отговорку, чтобы не будить свою госпожу, прекрасно понимая, что это будет деянием не самого приятного толка. Вообще, Моргана, следует отметить, просыпалась всегда рано сама по себе, а иногда словно и вовсе не ложилась спать, но в последнее время все при дворе отмечали плохое настроение феи и старались не лезть к ней без всякой нужды по утрам, рискуя нарваться на грубое неженское словцо. И вот Марди заставили именем короля отправиться разбудить фею еще до первой утренней молитвы! Петухи еще не возвестили приход рассвета, а приказ уже существовал и носил категоричный характер — поднять с постели и привести пред королевские очи, в чем она есть.

-Может, не стоит? — робко попытался заметить Мерлин, не особенный, к слову, знаток человеческих чувств. — Она женщина, беременная, пусть спит, справимся.

Мерлин преследовал одно убеждение: чем меньше Морганы в делах Камелота, тем Камелоту спокойнее. Он не доверял ей и был в этом прав, так как Моргана не доверяла ему, в чем, следует заметить, тоже была права. Они оба вели свои, темные игры, вопрос был в том, кто окажется быстрее и коварнее. Мерлин не желал для Морганы зла, но хотел бы иметь на нее какие-то рычаги воздействия, чтобы влиять на нее хоть как-то, а Моргана… хорошо, если она просто желала бы ему долгой и мучительной жизни!

Однако Артур, не то в отместку Моргане за свои бессонные ночи, не то за черствостью, не то, пользуясь каким-то дальновидным раскладом, велел привести ее к себе и Марди не смогла увильнуть.

Пришлось, дрожа от страха, долго стоять у дверей спальни феи, затем тихо и робко идти к постели, рискуя на каждом шагу встретить мрачный взгляд или ехидный вопрос не самой веселой тональности, но, странное дело, Моргана не проснулась ни от входа служанки, ни от шагов… только когда рука Марди легла Моргане на плечо, фею подбросило так, что служанка отшатнулась и едва не потеряла равновесие, больно налетев спиной на что-то позади себя.

Моргана взлетела одновременно с воплем, а затем, поняв, что опасность ей не угрожает, согнала с кончиков пальцев уже засиявшие опасным металлическим блеском огоньки и грубым, осипшим голосом, разбавляя вопрос нелестными отзывами и словоформами пожелала осведомиться, что такая нелепая с самого рождения девушка, как Марди изволит делать в комнате Морганы в сей ранний час, когда ее никто не звал?

Марди, запинаясь, выдала про короля, про приказ явить фею пред королевскими очами, в чем она есть, со сна, и что она, служанка, вообще не хотела ее тревожить и вообще, во всем виноват Артур. Фея выслушала, молча, затем зловеще отозвалась, что слова какого-то там Артура ее не тревожат и что сей король может идти в неписанные глубины, где его ждут ласковые морские чудовища, желающие обглодать ту массу, что содержится в голове короля вместо мозгов. С этими же словами Моргана демонстративно упала на подушки, но почти сразу же, не изволив даже перевернуться на другой бок, поднялась и направилась к дверям, даже не пытаясь привести растрепанность своего вида хоть во что-то приличное.

-Оденьтесь! — в ужасе воскликнула Марди, подавая своей госпоже теплую накидку на плечи, не представляя даже, как Моргана в полупрозрачной спальной рубашке пойдет по холодному коридору.

-Король сказал: «в чем есть», — ледяным же тоном отозвалась Моргана, явно желая так по-детски, так наивно уязвить короля.

Однако Моргану подняла с постели не правильность, не какая-то внутренняя выправка и покорность, нет. Тот, кто мог так подумать, мог называть себя только глупцом! Моргана встала из любопытства. В самом деле, что должно было произойти такого, что фею так грубо, и рвано, подняли с постели?

Она и явилась «в чем есть», сонная, растрепанная, с отпечатавшейся постелью на лице, и красноречиво-жгущим взглядом. Демонстративно же не замечая приветствия растерянных членов совета (многие из которых имели примерно такой же пришибленный и сонный вид), Моргана прошла к первому же свободному месту и упала на скамью, слегка не рассчитав силу и едва удержавшись от вскрика.

-Осторожно, — обходительный шепот сэра Николаса и на плечи Моргане легла его мантия, — замерзните, девушка, что с вами потом делать? Только в костер кидать, и то…костер жаль.

-Ну, вас, — Моргана фыркнула и, дождавшись, пока сэр Николас переберется на ее скамью, спросила, — Артур, какого черта? Что произошло? Кто умер? Кто умер и почему меня не позвали?

-Тебя и позвали! — отозвался со злостью Артур, расхаживая взад-вперед по зале и не находя места для покоя. — У нас проблема.

-Проблема, беда, катастрофа или так…неприятность? — разбуженная Моргана равнялась двум обычным Морганам.

Артур остановился так резко, будто налетел на невидимую стену и с тяжелым взором оглядел он залу, останавливаясь на лице каждого, уже на стадии оглядывания Монтессори Моргана поняла, что шутки ей придется, все же, отложить, потому что, кажется, Артур не ошибся, как бы это не было и неприятно, и что-то очень нехорошее сползлось над Камелотом.

-Всё бы вам шутить, издеваться, насмешничать! — прошипел Артур, не пытаясь унять дрожь в пальцах. — Вы… особенно ты!

Он указал пальцем на Моргану и та поежилась, пытаясь вспомнить, в чем именно прокололась, не то, чтобы у нее не было промашек и интриг, не то, чтобы она безупречно вела дела, но, судя по реакции Артура…

-Да, Моргана, ты! — торжествовал в каком-то безумии Артур, — твой дружок, да-да, Мелеагант! — знаешь, что он учинил? Он требует у почтенного герцога Кармелида выкуп! Иначе грозится забрать его земли!

-Чего-о? — это было общим вздохом, но Моргана даже захлебнулась вопросом, пытаясь понять, с какого момента отсчитывать абсурд происходящего. Она вообще растерялась, как маленькая девочка и как-то тонко пискнула: — да не дружок он мне!