Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 46

Лилиан аккуратно скользнула под бок к дремавшему (у нее складывалось ощущение, что он всегда только дремлет и никогда не спит) принцу Мелеаганту де Горру. Она пыталась действовать очень тихо, не выдавая своего присутствия ничем, призывая на помощь всю свою грациозность и плавность движений, которые, впрочем, не всегда были, прямо говоря, с нею. Бывали случаи, когда Лилиан запросто летела с лестницы, запнувшись о ступень, или едва не влетала в колонну замка, запнувшись об угол, или… этих «или» было множество, она постоянно с чем-то сталкивалась, на что-то попадала, наступала. Особенно тяжело было в замке Мелеаганта, где помимо темных коридоров присутствовала еще путаница не то для врагов, не то для извращенного веселья хозяина — здесь исчезали ступени на лестницах, комнаты вели в никуда, колонны проворачивались — словом, первое время стоило передвигаться либо перебежками, либо не передвигаться вовсе. Даже сейчас, уже пообвыкнув к замку, Лилиан нет-нет, да и попадала в неловкие ситуации. Третьего дня, к примеру, целительница решила срезать через две галереи по проходу между двумя колоннами, так в темноте запуталась в собственном же платье и едва не разрыдалась от обиды, не в силах освободиться из ловушки. Это было так нелепо, так глупо, что хотелось ненавидеть и себя, и Мелеаганта и это дурацкое, такое красивое, так любовно врученное некоторым принцем платье.

Помощь к Лилиан пришла из другой галереи. Из темноты выступила девушка — очень красивая: волосы темные, как смоль, глаза поразительно ярко-синие, как оказалось позже, а черты лица — поразительная смесь европейской и восточной крови, то есть — прослеживается какая-то чужая красота, дикая и незнакомая, но между тем… девушка могла бы быть первой красавицей двора, по мнению Лилиан, однако, прежде она не встречала ее и была крайне удивлена и даже забыла о неловком происшествии.

-Госпожа? — у девушки действительно оказался какой-то акцент, который удивительно шел к ее мягкому грудному голосу. Она подняла тонкой рукой свечу повыше, желая убедиться, кто перед ней. — Вы здесь, господа?

-Э…привет, — Лилиан попыталась придать себе беспечный вид, дескать, да, здравствуй, я тебя видела два десятка раз и я вовсе здесь не застряла, это у меня увлечение такое — стоять в темной галерее…молча стоять.

Она уже смирилась с тем, что многие придворные называют ее «госпожой», видя явное и однозначное расположение Мелеаганта к этой девушке. Что там говорили за ее спиной, Лилиан даже знать не хотела, но понимала, что статус меняется и в сторону величия, об этом не хотелось думать, но не думать было невозможно — это радовало. Хоть и отдавалось скорбью. С кем разделить свое возвышение? Да и стоит ли возвышение через любовь, через ложе принца того, чтобы выходить из тени? И надолго ли это? Мелеагант не был ранее верным спутником или любовником, чередуя своих женщин, словно игры, так какого черта ему сдалась Лилиан? Эта же девица из темноты, разве не красивее она целительницы? У нее блестящая, бархатная кожа, мягкая даже на вид, гладкие темные роскошные волосы и сама она — дивная птица из далеких стран.

-Госпожа, я помогу вам, — незнакомка скользнула дикой кошкой в темноту так, что Лилиан даже не смогла ее увидеть, оказалась за спиной целительницы, ловко вытащила застрявший кусок платья из какого-то выступа колонны, который Лилиан в темноте и не углядела.

-Спасибо! — Искренне выдохнула Лилиан, почему-то растирая запястье. Ей было неловко, ведь если кто-то узнает, что она, фаворитка Мелеаганта так глупо застряла в коридоре — посмешища не оберешься. — Э… как вас зовут?

-Вадома, госпожа, — девушка уже снова стояла перед Лилиан.

-Вадома? — повторила целительница, пробуя это странное имя на вкус. — Красивое имя…необычное. Я раньше тебя не видела. Почему?

-Я прибыла недавно и ненадолго. задуют ветра, госпожа и дорога позовет меня. Я прибыла петь песни, а добрый господин позвал меня в замок, петь для гостей, — девушка снова поклонилась.

-Ветра? — тупо переспросила Лилиан, — дорога позовет? Ты откуда, Вадома? Из какой страны?

-Госпожа, я дочь всех стран и ни одной. Я дочь дорог и этим сказано все.

Лилиан честно попыталась понять, что-то очень близкое ее собственным ощущениям было в словах Вадомы, но она не смогла это отделить для себя, поражаясь лишь тому, как легко было общаться с этой чужестранкой.

Нельзя сказать, что их связала прямо дружба, но какое-то проявление взаимной симпатии было — этого не отнять. Вадома дала понять, что не станет никому рассказывать о неловкости Лилиан, а Лилиан предпочитала появляться в обществе Вадомы по замку, ведь раньше у нее не было, кроме Мелеаганта, Леи или Уриена никого, а Лея отсутствовала, у Мелеаганта и Уриена были какие-то постоянные дела, и Лилиан честно даже не желала уже выяснять, какие именно — ясно было, что ничего особенно хорошего уже нет, и не будет. Она и сближалась с Вадомой, проводила с нею часы в беседах и вот опять, сегодня заговорились допоздна.

-Госпоже не нужно идти к принцу? — лукаво улыбнулась Вадома, закончив плавно прежнюю свою мысль. Лилиан чертыхнулась от двух вещей одновременно: осознания, что Мелеагант действительно ее ждет и от «госпожа» — Вадома упрямо звала ее так, или «госпожа Лилиан», и не действовали на нее ни замечания, ни уговоры, ни просьбы, ни обиды — к тому же, злиться на Вадому было невозможно.

Лилиан прибежала к Мелеаганту, ругая себя за опоздание, скользнула к нему, понимая, что он сейчас ее обнаружит и это произошло. Мелеагант открыл глаза и повернулся к Лилиан.

-Прости, — сразу сказала Лилиан.

-За что? — изумился принц, мягко касаясь ее щеки пальцами.

-Я опоздала, — Лилиан даже растерялась. — Прости, заговорилась с Вадомой.

-Опоздала и опоздала, — Мелеагант улыбнулся, но улыбка у него вышла усталая, — главное, что ты пришла. О чем вы говорили?

-Об именах, — Лилиан перевернулась на живот, чтобы лучше видеть лицо Мелеаганта. — Она сказала, что все имена что-то значат. Ее имя, например, означает «знания» или «знающая».