Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 50

-Пойми, Марди, для Морганы ты никто! Со мной ты можешь получить положение и уважение, перестать быть простой служанкой! — герцог Кармелид уже всерьез опасался за свою головную боль — девушка оказалась непробиваемой. Мало того, что подняла жуткий крик, пробудившись, и принялась рыдать, как сумасшедшая (как будто бы он совершил с нею какую-то особенную жуть!), так и теперь, подобрала ноги под себя, забилась в самый дальний угол постели и смотрит на него, явно не понимая всех прелестей своего положения!

Герцог Кармелид обещал себе, что будет терпеливым, он вздохнул и еще раз попытался объяснить:

-Для Морганы ты никто. И это так будет впредь, ты знаешь. Но, если ты перестанешь сопротивляться, если ты примешь мою руку и ласку, мою дружбу, если ты…

-Шпионить за госпожой я не буду, — упрямо вздернула носик Марди, и Кармелид испытал желание ударить ее чем-нибудь по затылку — надо же так сопротивляться собственной удаче!

-Ещё раз, — герцог терял терпение, — я объясняю тебе, глупая ты девчонка: ты должна это делать. Во имя короля. Ты же любишь короля?

Марди любила Артура. Очень. Грезилось бедной девушке о многом, когда она видела его могучую фигуру, и действительно казалось, что нужно бы и шпионить, и доносить, если все ради его блага. Все ведь ради его блага, верно? К тому же, Моргана, честно говоря, не жаловала служанку, часто пренебрегала ею, открыто указывала её место, но… разве это стоило того, чтобы предавать ее? Да, Моргана была груба, да, она была жестока в словах, но не в действиях! Она ничем не ограничивала Марди, не требовала этикета и поклонения, не требовала от нее ничего, кроме теплой ванны и помощи в том, чтобы одеться в платье. Да еще, пожалуй, принести ей воды или молока… разве это сложно? Разве это не было милостиво с ее стороны? Разве это заслуживало того, чтобы предавать ее?

И, если честно, Марди сначала обижалась на злобность Морганы, даже как-то до смешного фыркала в ее сторону, чем заслужила снисходительный кивок госпожи Октавии, а потом Марди поняла одну простую вещь: не становятся такими, как Моргана, от лёгкой жизни. Марди не знала, через что пришлось пройти фее, но когда она увидела ее исполосованную шрамами спину, когда увидела, как мечется в кошмарах эта женщина по постели, что-то поняла, рискуя в этом себе признаться — Моргана не была виновата. Да, Марди знала, что Моргана устраивает в Совете публичную моральную порку короля, раз за разом, показывая, и публично, что как король Артур еще слаб. Но это не дело ума Марди. Если сам Артур терпит и приближает к себе Моргану, значит, так надо. А здесь заявляется Кармелид, приходит вечерами, шепчет ей уговоры…

И в тот вечер, когда Марди жалуется Моргане (после долгих дней терпения), Леодоган натыкается на закрытую дверь и стучит, изображая волнение, просит открыть, говорит, что у него очень важное послание… Марди открывает и дальше провал. И вот — жуть пробуждения и шантаж, угрозы со стороны герцога.

-Ну, послушай, — Кармелид обнял Марди за плечи, — послушай, девочка, ты, как и все служанки мечтаешь выйти замуж. Я ищу себе жену, молодую, чтобы родила мне сына, дочь уже есть. Давай так — брак со мной, но только после того, как ты согласишься достать из ящика Морганы кое-какие документы?

-Она убьет меня! — Марди в ужасе сжалась в объятии герцога, — пожалуйста, не надо!

-Не убьет, — легкомысленно отмахнулся Леодоган, — ты придумаешь что-нибудь, чтобы не убила. Один только документ и все будет хорошо. Ну, как? Один документ и ты не Марди — принеси-подай-мерзавка, а Марди Кармелид, герцогиня!

-Ваша…- Марди сглотнула неприятный комок в горле, высвобождаясь из его рук, — светлость, прошу вас, уходите! Сейчас вернется Моргана, она не должна видеть вас здесь. Она будет думать, что моя честь утрачена, что я…

-Так оно и есть, — усмехнулся герцог, поднимаясь с постели, — ладно, только из-за того, что я милостив, добр и сердечен, а также испытываю слабость к прекрасным дамам, я оставлю тебя. Но вечером я не уйду, пока ты не дашь мне ответ!

Кармелид поцеловал Марди — онемевшую и потрясенную в лоб и исчез. Через несколько минут, которые протянулись для Марди словно вечность, вошла Моргана — как всегда, бодрая, чуть насмешливая и злобная.

-Госпожа! — Марди рванулась навстречу к Моргане и опустила глаза, понимая, что может во взоре своем выдать куда больше, чем следует.

-Сиди! — рассмеялась Моргана, останавливая служанку жестом, — я даже спрашивать не буду, честно!

Моргана прошла за тонкую занавеску и принялась переодеваться. На ней до этого было платье с несложной застежкой, а потому помощь Марди не требовалась и служанка уже изучила для себя, что если ее не зовут, то появляться не надо — Моргана не любит лишний раз демонстрировать свои шрамы.Наблюдая же за силуэтом — диким в своей грации, женственным и отточенным, отраженным тенью в занавеске, Марди вдруг вспомнила, что Моргана потеряла ребенка совсем недавно, и это, должно быть, тоже терзало ее, не могло не терзать! Служанке стало страшно — сколько боли таит в себе эта женщина, которую не показывает никому, носит словно бы внутри тюрьму или кладбище искренних чувств? Сколько на ней всего?

-Нет, — не выдержала Моргана, появляясь, наконец, из-за занавески уже в другом, свободном и в просто скроенном платье темно-синего цвета с глубоким вырезом, — я все же спрошу!

-О чём, госпожа? — Марди старалась не смотреть на Моргану, которая теперь застегивала длинный медальон на шее.

-Ты что, серьезно связалась с Леодоганом Кармелидом? — спросила Моргана, застегивая медальон на длинной шее. — С этим герцогом?

-Я…- Марди не знала своего помешательства и тумана, провала в памяти. Герцог утром объяснил ей, что она бросилась к нему на шею, принялась целовать, а он, как герцог и приличный человек, не смог отказать прекрасной даме. — Я не знаю, госпожа.

-Это не мое дело, — Моргана покачала головой, даже не глядя на Марди, — но, зря ты, на мой взгляд, с ним связалась! Ох, зря! Если тебе хочется любви, сказала бы мне, я бы тебе привела под белы руки кого-то более достойного, чем этот… этот герцог! Он не стоит ничьих терзаний и томлений, а его гнилая натура… он опасен, Марди! Это все, что я хочу сказать. Будь осторожна.