Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 54

У Артура было совещание и плохое настроение. Вчера он рассчитывал стать хозяином пиршества, на которое прибудут его будущие союзники, а результатом стало пустое турнирное поле (какой смысл утраивать турнир, если гостей не появилось?), насмешливый взгляд Мерлина (он предупреждал и даже дважды), и явный тихий укор в глазах двора. Может быть, укора и не было, а была лишь легкая издевательская усмешка на некоторых лицах, но Артур чувствовал, что его положение пошатнулось. Еще недавно он был миссией в глазах простого народа, что вытащил меч из камня и должен был вести свой народ к спасению, а уже вчера Артур ясно понял, что народная любовь — это ещё не всё и неплохо было бы приложить к ней немного уважения со стороны знати. А знать не уважала. То есть, знать, что не подчинялась Камелоту напрямую, более свободолюбивые герцоги и графы не уважали его. Некоторые тактично прислали письма с извинениями, но часть просто промолчала, а кто-то из них, наиболее радикальный в методах расстановки сил, показал пренебрежение к Камелоту, отправившись на празднество к Мелеаганту. Это был удар. И обвинить было особенно некого, хотя Артур и пытался переложить в мыслях вину на Мерлина. Почему на Мерлина? Потому что он его отговаривал усиленнее всех, но не сумел привести, однако, должных аргументов, чтобы Артур счел их убедительными.

Помимо этого, у короля раскалывалась голова. От пережитого, выпитого, и снова выпитого во время танца Морганы с Кармелидом, и выпитого уже после ее ухода с Ланселотом, и выпитого уже у нее в покоях, Артур чувствовал себя плохо. К тому же, как сказала Моргана, он, придя к ней вечером, принял по ее слову должный вид, а после снова выпил и отрубился на ночь. Моргана не обиделась, но Артур почувствовал себя еще хуже, так как фея говорила. Что пыталась его разбудить, но «раз этого не случилось, значит, сами боги указали, что нам так поступать нельзя, а я против богов пойти не могу, Артур!».

К тому же, о, удивление, Артура смогли растолкать магическим подъемом с постели достаточно рано и радостно объявить ему, что советники желают посовещаться. Советники не особенно желали (и сама Моргана тоже), но Артур не знал, что фея предложила некоторым из них обмен — настойка от головной боли и совет. В результате, большая часть советников, желая избавления от плохого состояния, приняла настойку, а вот на Артура такое предложение не распространялось. Если же говорить откровеннее, Совет не требовал срочности, но раз все советники были такими бодрыми (за исключением Гавейна, Грегори и еще пары-тройки, с которыми Моргана не нашла общий язык еще до этого и как-то обошла их с предложением излечения), откладывать было нельзя…

Всё это привело к тому, что у Артура было совещание, плохое настроение, головная боль, чувство вины перед Морганой, вины и ярости перед народом, перед двором и неудовлетворенное желание. Однако он пытался держать себя в руках, хотя его тошнило и мутило, а сознание и вовсе отказывалось сосредоточиться на такой мелочи, как государственный вопрос и как ответить на письма неприбывших гостей.

-Мне они враги, — промолвил Артур, думая, где он так провинился, что его изнутри аж выворачивает, — они выбрали принца де Горра.

-Это не повод их отвергать, они опасные союзники и враги тоже, — резонно заметила Моргана, демонстративно отпивая холодной воды из своего стакана, в котором блестели кубики льда. Проследив взгляд Артура, Моргана все же сжалилась, и налила ему такой же.

-Может быть, нам следует навестить эти земли с дружеским визитом? — предложил Кармелид спокойно.

-Это абсолютно…- начала уже Моргана и захлопнула рот, нелепо хлопнула глазами, внезапно осознав, что идея не так уж плоха. У Артура даже голова прояснилась, так он был удивлен тем, что фея не стала затевать спор, а тихо села, слегка ошарашенная предложением герцога.

-Мне показалось, или Кармелид сказал что-то умное? — невинно спросил Монтессори, обращаясь к тем, кто сидел рядом. — Мерлин? Моргана? Не пугайте меня, возразите ему!

-Где оскорбления? — поддержал Монтессори тоже стремительно трезвеющий Грегори. — Где: «рот закрой, Леодоган!» я ж реально сейчас поверю, что вы с ним согласны…

-Это…разумно, — Моргане тяжело было признавать это, но она пересилила себя. — Как бы мне не хотелось уличить Леодогана в…очередной ошибке, я не могу не заметить, что предложение имеет смысл.

Кей, спавший до этого на руках, положенных вроде подушки на столешницу, открыл глаза и с недоверием взглянул на нее, затем просиял и завопил так, что даже у протрезвевшей Морганы и почти не пившего выше собственной нормы Мерлина зазвенело в ушах:

-Дружба есть! Ура!

-Мерлин? — осторожно спросил Артур, обращаясь к друиду, чтобы тот объяснил ему — не издевается ли Моргана?

-Я думаю, он прав, — мрачно ответил друид. — Это разумно. Король должен знать своих людей. Своих союзников он должен видеть.

Наступила неловкая тишина, которую разрядил своим голосом герцог Кармелид:

-Мне не по себе, что со мною не спорят. Леди Моргана, оскорби меня как-нибудь, а то даже жутко.

-Тебе жутко! — с непередаваемой интонацией воскликнул Монтессори, — нам-то каково?

-Ладно, давайте быстрее покончим с этим, — Артур решил взять ситуацию под контроль, — герцог Кармелид, раз уж это твоя идея, ты составишь список союзников и потенциальных союзников. Спроси у Морганы, кого она приглашала на пиршество. У нее где-то уже должен быть список. Теперь, скажите мне, как обстоят дела по Камелоту?

-Казна в значительном убытке, — сразу заявил Монтессори, — у нас не хватает денег на что-то масштабное. Последний же пир нанес ущерб больший, чем ожидалось.

-Варианты? — сухо спросил Артур.

-Или война, или займ, или налоги, — Монтессори развел руками, — на войну нужны деньги и война может оказаться погибельной, на налоги опасно рассчитывать — народ еще не отошел от последствий голода на юге.

-Займ…- с ненавистью прошипел Артур. — У кого? Если кто скажет про принца де Горра — придушу на месте!