Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 55

-Моргана, ты поставила греть воду? — Гайя говорила с едва заметным, но всё-таки, если вслушиваться в ее речь, ощутимым акцентом. Она была уроженкой Италии, бывшая рабыня какого-то сенатора, бежавшая, когда этот сенатор впал в немилость и был обвинен в предательстве великого Рима. Гайя убежала сначала вместе с хозяином и его слугами, в числе его рабов, но потом, когда за хозяином погнались, сумела спрятаться и уцелела в кровавой бойне. Гайя знала много языков поверхностно, но всё же, ей хватило сообразительности, чтобы добраться до порта, а потом, сесть на первый попавшийся корабль и уплыть. Так она попала в земли Британии, где стала черновой служанкой по кухне, а потом постепенно начала свой подъем. На руку ей играла природная хватка, хорошая память и расторопность, жесткость характера и женская вкрадчивость. Сварливый Майлз — на тот момент владелец трактира восхищался ее покорностью, находчивостью и послушанием. Гайя выгоняла бродяг, утешала плачущих проституток, которые тут же обитали, сменяя бесконечной чередой друг друга, принося дополнительный и, порою, главный доход трактира, следила, чтобы не воровали продуктов, прекращала драки и стычки… словом, Гайя стала незаменимой. Когда же Майлз умер, Гайя сумела каким-то чудом занять его место и теперь уже она нанимала служанок и слуг в свой трактир. И все было бы ничего, и привычны были уже скандалы и ссоры, и даже убийства, и алкогольный хмель на первом этаже, пока Гайя однажды не увидела совсем еще девочку, которая просилась служанкой на кухню, и обещала добросовестный труд за еду. Неизвестно, что именно Гайя нашла в ней, не то удивительную красоту, которая уже проступала, обещая потрясающий и пленительный облик в будущем, или манеры, которых не могло быть у простой бродяжки, или зловещее пламя в удивительно больших глазах, а может быть — болезненная худоба девочки и бледность? Была ли это жалость в трактирщице или же она просто угадала в ней свои черты, увидела какое-то схожее прошлое, неизвестно, но факт остался фактом: Гайя спустилась к девочке, спросила, нарочито требовательным голосом, который, как она знала, действовал на людей, вгонял их в растерянность:

-Как твое имя?

Но девочка не только взглянула прямо ей в глаза, она посмотрела так, что уже Гайя захотела опустить свой взор и никогда, никогда не видеть больше этого колдовского огонька.

-Моргана, — ответила девочка спокойно.

Гайя разрешила Моргане остаться. Кивнула, боясь встретиться с нею взглядом, но, уже отступая к лестнице, распорядилась:

-Дайте Моргане еды, переселите на чердак. Пусть служит. Только не на кухне, а в зале. Там работа легче.

Конечно, без проблем не обходилось. Гайя приглядывала за Морганой, и пыталась иногда разговорить ее, но девочка наотрез отказывалась рассказывать о себе и своих родителях. По итогу, Гайя махнула рукой и позволила себе немного сблизиться с этим странным зверьком, оказавшимся в ее жизни. А зверек оказался умным, диковатым и себе на уме. Прочесть ее мысли Гайя никогда не могла, она знала толк в людях, но Моргана ставила ее в тупик. К тому же, Моргана, улучая любую свободную минуту, либо читала странные книги, либо бродила одна по улицам. Она вообще любила уединение и ни с кем, кроме Гайи в трактире не общалась, если речь не шла о работе. При этом, она умудрялась управлять и справляться с любой задачей и вскоре Гайя уже могла на день-два оставить вместо себя Моргану. Другой вопрос, что после

определенного разговора она это не стала больше делать. Одна из старых кривозубых проституток как-то заметила ей вечерком под бутылку дешевого вина:

-Девка-то у тебя красавица!

Это было правдой. Моргана на хорошем питании и жалости Гайи (иногда она давала Моргане спать больше, чем требовала того смена), девушка вытянулась, окрепла и ее лицо подарило обещанную давным-давно красоту. У нее были удивительные черты, благородные, красивые, памятные. Но Моргана словно бы не замечала этого. Она продолжала быть прежней, а Гайя чувствовала, что уже нет ей покоя, пока Моргана бродит по залу, среди посетителей — слишком хмельные и откровенные взгляды были хорошо знакомы Гайе, но подобная речь от старой проститутки и вовсе напугала трактирщицу.

-За неё много бы дали! — продолжала же проститутка, не замечая холодного взгляда Гайи. — Знаешь, барон…мой барон, дал бы за первую ночь с нею столько, что ты могла бы отстроить этот трактир заново! Да и дальше спрос будет. Так как? По рукам?

В тот день Гайя не вернулась в свою комнату. У нее была слишком горячая, итальянская кровь, которая дала о себе знать. Бывшая рабыня остаток вечера и всю ночь отмывала от крови и растекшихся ошметков лица и головы стол и стулья, аккуратно же завернув тело давней подруги в старые скатерти, уже достаточно поеденные молью, она сволокла тело во двор, где и закопала среди грядок…

Гайя страшно устала, потеряла часть заработка и убила человека, но, не колеблясь, она бы повторила это, потому что никто не смел заговорить с нею о такой мерзости. Никто не смел тронуть Моргану!

А между тем Моргана отдалялась. Забавы в трактире не влекли ее. Она умела играть во все трактирные игрища, метать ножи, танцевать, петь, пить и при этом ей было пятнадцать лет. Она все сильнее выбивалась среди неблагородных обитателей трактира и все больше благородные, прослышав о красавице, стали проезжать мимо, а с ними было сложнее — их не закопаешь в грядках. Пару раз Гайя спугнула разговор Морганы с мужчинами, но ситуация терялась, Гайя больше не могла защищать Моргану, да и Моргана словно бы выискивала…что-то? Или кого-то? Моргана заговаривала со слугами, начинала речь свою тихо, постоянно оглядывалась и нервничала. Она все чаще задумывалась, все чаще уходила подальше от трактира и иногда делала это во время работы.

Ноги Гайи уже не ходили так, как прежде. Тяжелый физический труд изнурял ее, но своей любимице она не сделала ни одного внушения насчет побегов, молила только:

-Деточка, будь осторожнее…