Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 56

-Моргана! Моргана! — утренний стук в дверь всегда раздражителен, особенно, если накануне ты неслабо перебираешь с вином, а после проводишь львиную часть ночи в компании короля, и уже позже, в покровах ночных коридоров, почти бегом, ступая по холодному каменному полу добираешься до своих комнат и, без сил падая уже в свою постель, забываешься хмельным и почти нормальным сном. Но, что поделать? Игнорировать стук в дверь, значит — продолжать его. Наверняка, Октавия или кто там еще, но кто-то доложил Гвиневре, барабанящей в дверь, а это была она, что Моргана в своих покоях. Остаётся шепотом выругаться, поднять ноющее тело с простыни и набросить на плечи хоть что-то приличное. И уже тогда, не заботясь о виде своем больше, открыть дверь…

-Доброе утро, — Моргана натянуто улыбнулась, пропуская Гвиневру внутрь, — и чего тебе не спится?!

Обычно Моргана сама вставала очень рано, но сегодня был не тот случай. Вчера была свадьба Персиваля и Леи, вчера было другое настроение и неожиданно приятное и качественное вино. Моргана только сейчас подумала, что вино было явно из земель де Горра…никак, он озаботился? Интересно, учитывая, что его, вообще-то, никто и не звал. Ладно, неисповедимы мысли чертова принца де Горра.

-Что ты так рано? — повторила Моргана свою раздражительную мысль. — Могла бы… с Ланселотом провести ночь.

Маски были ни к чему. И Моргана, и Гвиневра, обе вздрогнули от этих слов, но все стало так естественно и ясно, что даже сама королева не стала оспаривать ее фразы и только долгим взглядом ответила ей прежде, чем перейти к сути своего визита.

-Октавия мне раскрыла заговор! — пылко воскликнула Гвиневра и Моргана увидела в глазах королевы нехороший огонек, который, как она знала из своего уже опыта, свидетельствовал примерно следующее: «я знаю то, чего не знаешь ты, и я хочу сыграть в эту игру по-крупному».

-Кто такая Октавия? — Моргана медленно трезвела, думая о том, что предпочтения Ланселота неожиданно становятся ей понятными. Он рассказывал о том, что Леди Озера была ужасной женщиной, но она была первым женским образом, который он встретил и, видимо, по этой причине, Ланселота так притягивала некая внутренняя не самая благая сила, которую он видел в Моргане и которую теперь Моргана почувствовала в Гвиневре — пусть и немного, пусть еще спящую, но реальную. Если же учесть, что Ланселот говорил о Леди Озера, как о светловолосой высокой и хрупкой на вид женщине, становилось понятно, почему он так часто выбирал блондинок и даже Гвиневра…светловолосая.

-Октавия твоя служанка! — Гвиневра с гневом взглянула на Моргану. — Ты не помнишь своих слуг? Она из моего двора!

-У меня есть дела важнее, — спокойно улыбнулась Моргана, — например, помогать твоему мужу управлять Камелотом.

-Да-а, — Гвиневра вздохнула и невинно ответила, — ты хорошо знаешь моего мужа. Лучше, чем я. Вы много времени проводите вместе.

Моргана снова взглянула на Гвиневру — такая королева ей не нравилась. Ей нравилась запутанная девочка, которая смотрела на нее как на непререкаемый авторитет, а эта… холодная душа, совершенно не вызывала в ней желания помогать ей. Совсем.

-Что за заговор? — спросила Моргана, переходя на другую тему и оставляя фразу Гвиневры без ответа, уговаривая себя тем самым быть мудрее.

-Октавия говорит, что Мерлин плетет заговор, чтобы уничтожить тебя и меня, ему не нравится, что Артур вышел из-под его влияния, — Гвиневра нервно стиснула белые тонкие руки и Моргана расслабилась — Гвиневра снова показалась ей прежней.

-Она может доказать это? — Моргана изобразила волнение. — Она может представить какие-то факты?

-Она шпионила за мною и за тобою, а потом пришла ко мне каяться, — продолжила королева, — представляешь? Она хочет, чтобы я защитила ее от твоего гнева, если ты узнаешь, что она служила Мерлину.

«Вот дрянь!», — с чувством подумала Моргана. этого в их договоре не было. Октавия должна была прийти к Гвиневре и пожаловаться ей на то, что есть заговор Мерлина, который стоит против Гвиневры, потом прийти к Артуру и донести ему на заговор Кармелида, который стоит против Морганы. То, что эта девица теперь пыталась переиграть Моргану, вызвало гнев…

-И что ты сделала? — с подозрением, которое Гвиневра приняла за волнение, спросила Моргана.

-Я пришла к тебе, — ответила королева, — я не знаю, как быть!

-Ко мне? — Моргана едва удержалась от желания отвесить королеве подзатыльник. — Ты должна идти к королю! Это не шутки. Это заговор! Заговор карается законом! Это предательство, в конце концов…

-Ты к королю вхожа, — промолвила Гвиневра холодным тоном, и это сработало как укор.

-Ну-у, ладно, — сдалась Моргана, — мы пойдем с тобою вместе. Ты расскажешь Артуру, что тебе передала Октавия, затем мы подумаем…если что, позовем Октавию и Мерлина, устроим общий разговор, кто кому и что сказал. При Совете, если потребуется!

-Да! — Гвиневра с прежним, детским и почти теплым восхищением, взглянула на Моргану, — верно! Верно!

Она поднялась, уже готовая идти, но Моргана попросила:

-Дай мне минуту, я не могу явиться к королю прямо с постели.

Гвиневра хлопнула глазами, покраснела стремительно, но кивнула, выражая свое согласие, покорно опустилась обратно. Моргана же, метнувшись в купальню, судорожно принялась одеваться, а затем, кое-как приведя себя в достойный вид, написала записку: «Октавия должна умереть. Сейчас же!». Записку эту Моргана, щелкнув пальцами и призвав тоненький синеватый ручеек силы, направила к герцогу Кармелиду, моля небо, что Мерлин не оказался на пути у этого письма, и не заподозрил ничего. Ей было понятно, что Октавия, попытавшись переиграть ее, Моргану, подписала себе смертный приговор. Стоит очной ставке

состояться, Октавия может заложить не только Мерлина, но и Моргану, и Кармелида… это же уже плохо.

Моргана вышла из купальни готовой идти к королю, нарочито облаченной в наряд скромнее, чем наряд королевы, и держала себя как-то в тени, пока они шли.