Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 66

Глядя на Моргану, нельзя было даже мысли допустить о том, что еще четверть часа назад она, хохоча, бегала наперегонки с Ланселотом до лазарета, чтобы проведать больного Персиваля. Теперь совсем нельзя было так подумать! Весь ее облик выражал полное отчуждение от всех радостей мира, она посерьезнела, и теперь нельзя было сказать точно, сколько ей лет, она выглядела много старше себя самой. Ланселоту эта разница не нравилась, Моргана становилась чужой и холодной в эту минуту и это…пугало. Не нравилось, впрочем, и то, что говорил король Артур своему Совету:

-По всей земле мы слышим стон страдальцев, но это не саксонцы. Это наш, ближний враг. Мелеагант де Горр натравливает на бриттов этих псов!

-Ложь! — заорал кто-то, не выдержав напряжения. — Мелеагант идет от рода де Горров, его род — древнее рода Пендрагонов!

-Мы сами слышали, как саксонец признался в этом! — вступился раздраженный больше обычного (связано это было с присутствием Ланселота), Гавейн. — Он сказал, что все дело рук Мелеаганта!

-И вы ему поверили? — тихо спросил кто-то совсем уже вдали, и даже Моргана не успела поймать точно, кто этот человек.

-Мелеагант нам всегда был врагом, но ловко обманывал, прикидываясь другом! — прервал возмущение Артур. — Он послал нам повозки с хлебами, но саксонские псы, его псы, и неурожай вынудили нас побираться!

-Так это, или нет, — вступил в дело Монтессори, реплики которого Моргана ждала, — но у нас нет ресурсов к войне. В этом году мы должны свести концы с концами, приобрести запасы на случай голодного лета будущего года, а война — это людские траты, это траты золота, которого итак осталось немного. Ваше величество, в ваше отсутствие мы с вашей сестрой пытались просчитать единый налог для всего населения вашей власти… это очень малая цифра!

-Почему единый? — не понял Гавейн.

-Потому что начнется отток населения, — вместо Монтессори ответила Моргана. — Мы не можем брать в этом году с юга столько, сколько с более богатого севера, однако, север не согласится покрыть все наши расходы. Каждый же год пересчитывать, кто и сколько даст, ругаться с каждой часть земли, это слишком. Вот на это ресурсов нет. И времени.

-И желания, — заметил Монтессори. — Ваше величество, война недопустима, говорю вам, как казначей.

-Казначея можно и поменять! — вклинился Кармелид, которого, впрочем, никто особенно и не спрашивал.

-Уж не себя ли ты имеешь в виду? — насмешливо отозвалась Моргана, а Артур прервал начинавшееся возмущение Леодогана:

-Оба прекратите! Кармелид, Моргана — угомонитесь! Хоть раз действуйте сообща! Во имя Камелота, во имя памяти, народа…

-Во имя Пендрагона…- подсказал Кармелид, и Моргана молча швырнула в него через стол чернильницу. Попала, к слову, удачно.

-Моргана! — возмутился Артур, но та только взглянула на короля и ничего не ответила, снова вернулась в сосредоточенное отрицание.

-Советники, — заговорил король снова, — принц Мелеагант де Горр может не быть нам врагом сегодня, но он станет им, рано или поздно…

-Интересно, почему? — фыркнул Грегори, — он всегда был другом моему роду. Почему я должен идти воевать против де Горров?

-Потому что ты давал присягу Пендрагону! — рявкнул Гавейн и ударил ладонью по столу.

-Гавейн! — прикрикнул на него Артур. — Война будет, сэр Грегори! Это факт. Война будет с Мелеагантом. Это тоже факт. Чем больше мы позволяем ему удерживаться от войны, тем больше у него сил. И сторонников.

-Междоусобица губительна, — между делом заметила Моргана.

-У нас нет шансов воевать сегодня, — поддержал Монтессори.

-Но если мы не сделаем этого сегодня, завтра мы будем уже под властью принца. Он проникнет и в умы, и в души населения, он проникнет всюду, сделает нас своим завоеванием, — мрачно отозвался Артур. — Дипломатия не выходит между нашими землями, значит, должна заговорить сталь. Он не идет ни на какой контакт и соглашения, мы должны… обезопасить себя от этой угрозы. И саксы, к слову, последуют за ним!

-Артур, твое желание войны с Мелеагантом похвально, — заметил Кармелид, — но я не понимаю, почему сейчас?

-Даже он не понимает! — не выдержала Моргана, и Кармелид ответно метнул в фею чернильницу, но попал в Ланселота. Рыцарь дернулся, когда чернильные пятна растеклись по его рубашке, Моргана до обидного громко захохотала над Кармелидом.

-Цепной пес всегда передаст хозяйке, — тихо заметил Гавейн вроде бы никому, но Монтессори услышал и отвесил ему подзатыльник.

-Прекратите! Прекратите вы все! — Артур в отчаянии схватил себя за волосы, пытаясь унять головную боль, но не особенно преуспел в этом. Голова трещала — жутко и гулко…

-Прекратили уже, — ответил Грегори, — ваше величество, я не хочу воевать с де Горром.

-Тогда что ты делаешь в числе моих людей, моих подданных, если в ответ на мой приказ ты позволяешь себе ответ «я не хочу»? — спросил Артур тихо и угрожающе, и словно бы тень Утера Пендрагона промелькнула в глазах его и затаенная безумная страсть короля охладила пыл всех присутствующих. И каждый, почти каждый, начал вспоминать вдруг, что давал присягу, или что де Горр не был особенно вежлив с ними, да и вообще — он опасен, действительно опасен, а война — это прекрасная возможность получить кусок от его земель! Разве нет?

Ланселот с испугом смотрел на Моргану, у которой на лице был целый поток эмоций, который не успевал отследить даже ее друг, так быстро и так спешно она размышляла и чувствовала.

-Артур, — позвала Моргана, словно бы угадав тревожную мысль Ланселота о том, что Моргана (шутка ли, Моргана!) долго молчит. На нее это не похоже.

-Артур, — уже громче позвала Моргана, обращая внимание короля на себя, — позволь мне сказать!

-Можно подумать, что если он тебе не позволит, ты промолчишь! — не удержался Кармелид, но его шутка прошла рядом, совсем-совсем рядом, и все же. Никого не задела.

-Говори, сестра, — дозволил король, и это «сестра» означало явное: «будь разумна, ты ведь знаешь…»