Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 77

Кармелиду не нравилось решительно всё! Ему не нравилось, что встреча с Мелеагантом вообще появилась на горизонте, что Артур на эту встречу согласился, что взял с собою Леодогана и Ланселота и что все они трое идут безоружными. С другой стороны Кармелиду не нравилось бы, если бы его не взяли на эту встречу, чего он смутно даже стал опасаться, услышав решительность Персиваля. Сам Леодоган себя бы не взял на переговоры на месте Артура, но на счастье герцога он был не на месте Артура.

Артур же брел к условленному месту, спотыкаясь, не разбирая дороги, и его приходилось постоянно поправлять:

-Сюда, нет, левее… камень, осторожно.

Всё, чего Артур желал, рассыпалось у него перед глазами. Он желал покорить Мелеаганта и теперь, не успев даже развязать войны против него в полной мере, уже искал его прощения и рассчитывал на…милость? Снисхождение к воинам, к народу. В свою судьбу Артур уже не верил, он с ужасом осознал вдруг, что человек бывает очень слаб перед лицом всех обстоятельств, которые складываются вокруг него.

«Подумать только! У меня был друид, который верил в меня, и он отвернулся от меня! У меня был молочный брат, который был предательски убит. У меня был друг – Гавейн, который предал меня, и Ланселот, названный брат, который воспользовался моей дружбой. У меня была жена, что меня не любит. У меня было все, и теперь я в компании предателя и труса иду на милость своего врага. Нужна ли такая корона, если она так давит к земле? Разве не был ли я счастливее, оставшись оруженосцем юродивого Кея, не зная, что я – плод предательства любви, своим появлением разрушивший жизнь женщины, которую так люблю?» - мысли Артура не меняли своей структуры. На разные лады, он так и эдак пытался понять, как дошел до того, что имеет сейчас. Он не мог понять, где ошибся, просчитался и не мог увериться в том, что корона – это всегда несчастье. Это тяжесть. Это боль и предательства, смерти и кровь, много крови. Меньше, чем за сутки, король Артур потерял весь прежний мир.

«Хочу домой, к Моргане. Она утешит. В ее объятиях я спрячусь от всего!» - явственно подумал Артур и едва не упал, запнувшись о траву, но ланселот удержал его. В отличие от Артура, которого терзало изнутри тоскою и страхом, Кармелида, который был еще невыносимее и придирчивее обычного, ланселот оставался собранным и сосредоточенным. Одному небу известно, сколько для этого ему требовалось усилий, но Ланселот не выдавал ни звуком, ни жестом, своего истинного состояния, предпочитая молчать.

Мелеагант их уже ждал. Между двумя лагерями расчистили примерно на середине пространство, где разбили легкий шатер, позволяя переговорщикам спрятаться от солнца и чужих взоров. Мелеагант уже сидел в этом шатре, абсолютно спокойный, даже чуть насмешливый. Он наблюдал за приближением Артура. По правую руку от него сидел граф Уриен Мори, довольно мрачный, но мрачность его была торжественной, по левую – Мерлин, с тревогой и беспокойством вглядывающийся в приближающуюся процессию. Артур, конечно, мог оскорблять Мерлина, мог гнать его от себя, но Мерлин, как бы ни было ему больно, оставлял в своем сердце безусловную любовь к Артуру. Он тревожился за него, и понимал, что решение, предлагаемое Мелеагантом (бессонные ночи привели его к примерному пониманию плана принца), пусть и жестоко, пусть и вытребованное не самым честным способом, но оно позволяло Артуру и Камелоту уйти от войны и заключить худой мир на не самых плохих из всевозможных условий. Пусть карта ляжет так и

короля Артура вынудили с легкостью пойти на любое перемирие, но Мелеагант и сейчас оставался по-своему благороден.

-Опаздываешь…король! – Мелеагант усмехнулся, такой фразой приветствуя Артура. Артур вздрогнул, Мерлин неожиданно тоже – друиду почудилось в интонации Мелеаганта «король» то же чувство, что было у Морганы, когда она произносила к нему свое фирменное «друид». Впервые он вдруг осознал, по-настоящему прочувствовал, что Мелеагант и Моргана примерно одного возраста, и его пробрало холодом до самых костей – Мерлин вдруг понял, какие они ещё должны быть дети! Им бы заниматься свадьбой, семьей, а не политикой и дипломатией. Это удел уже поживших, уже видевших людскую подлость. Мерлин испытал острый укол жалости к этим двоим…

-А лучше никого не нашлось? – поинтересовался Мелеагант, - мельком взглянув на Кармелида, пока Артур усаживался на самый краешек стула, боясь, что его любой ответ будет неправильным.

-Да как ты смеешь меня оскорблять! – возмутился Кармелид, - ты, наглый, самовлюбленный щенок…

Наверняка, он хотел добавить еще что-то, но Мелеагант не сводил с него самого ласкового взгляда и под его взором герцог как-то скукоживался, сжимался. «Щенок» - он произнес уже почти шепотом, неуверенный в том, что вообще желает, чтобы Мелеагант его услышал.

-Давайте к делу! – заторопился Мерлин, поглядывая на Артура, который смотрел только на столешницу, боясь взглянуть на кого-то еще.

-И то верно! – подхватил Мелеагант, - сегодня мы начнем со сказки.

-Сказки? – Артур не удержался, и подняло взор на принца, тут же, не выдержав его издевательского взгляда, снова взглянул на стол, словно в не было спасение его королевской чести.

-Сказку, - спокойно подтвердил Мелеагант, - я расскажу тебе, бастард сказку про одну дрянь, что испортила жизнь одному мальчику, не сумев засунуть своим амбиции куда подальше, про одного принца и одного короля… про две Чаши и про то, как мы пришли к тому, к чему пришли.

-Обожаю сказки, - мрачно и зловеще ухмыльнулся Уриен, - тебе надо было подаваться в барды.

-Начнем с двух Чаш Грааля, - решил Мелеагант, не реагируя на шутку Уриена, - да, именно так…

***

-Леди Моргана, к вам письмо! – доложил очередной безликий паж, появляясь в зале Совета.

-Разумеется, ко мне письмо! – обозлилась фея, у которой не сходились очередные цифры, а вдобавок этому несхождению, за спиной ее сидела Гвиневра, которая шумно вздыхала, перешептывалась с Леей об очередной проделке Марди, но стоило Моргане красноречиво взглянуть на нее, как королева тут же начинала смотреть со слезливой жалостью и просила: