Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 78

Моргана не стала собирать с собою сопровождение, чтобы доехать до лагеря, куда ее вызвал Артур. Монтессори, впрочем, настаивал на большей осмотрительности:

-Моргана, фея, я умоляю, ну хоть ты прояви благоразумие! Если вдруг что станет с тобою? По дорогам много зла и…

-И что? – спросила Моргана, спокойно отталкивая советника в сторону, - не мешай мне! Чем скорее я уеду, тем быстрее, возможно, закончится всё это безумие.

Монтессори сдался. Он понял, что если Моргана не хочет его слушать – настаивать бессмысленно. Более он не чинил ей препятствий, решив, что лучше пойти иным методом, собрал трех солдат и велел им следовать за нею тихим ходом, не попадаться на глаза и в случае если они обнаружат свое присутствие, пенять на себя. Им полагалась проводить Моргану до лагеря Артура, но в лагерь не заезжать, а тотчас вернуться обратно в замок. Суть дела казалась легка, да и выполнение, на удивление, не подвело, хотя Монтессори не особенно верил в лучшее, но сопровождающие Морганы не выдали своего присутствия.

-Она вас не заметила? – не поверил Монтессори, с удивлением глядя на живых, целых и невредимых воинов.

-Нет, сэр, - хором ответили они.

Этому могло быть только два объяснения. Первое – Моргана очень далеко ушла в своих мыслях и даже не верила в то, что Монтессори может что-то подобное учинить, да и полагалась излишне на свою неуязвимость, второе – воины были хорошие. Второе было, конечно, соблазнительнее, но Монтессори полагал, что устроить Моргане некоторый выговор, когда она вернется, чтобы была впредь осторожнее, все же придется. Подумать только – если бы не его люди следовали за нею, а…враги? Что, не стало бы Морганы, сестры короля, феи, герцогини Корнуэл?

Моргана застала лагерь в упадке. Артур был мрачнее самого себя в минуту отъезда. Кармелид находился подле него и на его присутствие фея, прежде всего, спросила:

-Он что, еще жив?

-И я тебя рад видеть, - кисло отозвался Кармелид, - между прочим, дорогая Моргана, я предложил тебя вызвать.

-Рот закрой, - посоветовала фея, - так, где мой лучший друг?

-Моргана? – лучший друг появился из-за спины феи, он давно заметил ее, он также заметил тени трех всадников, которые отдалились от нее на подъезде к лагерю и развернули лошадей, - Моргана?!

-Ты жив! – фея обняла рыцаря порывисто, на ухо шепнула: - я рада тебе. Она…скучает.

Про то, что случайно оскорбила королеву, выйдя из себя, Моргана уже решила не говорить – не надо рыцарю знать таких подробностей. Потом, может быть, Моргана извинится за свою резкость, но это будет потом… когда-нибудь. Или не извинится – какой смысл извиняться ей за правду? Моргана спешила на переговоры, а Гвиневра – за любовью. Только вот любовь ее могла

ждать, а от решения Морганы могли зависеть жизни. Все-таки, Гвиневра не научилась мыслить по-королевски, нет, никак. Даже Артур в этом плане преуспел больше.

-Гавейн мертв, – приветствовал сестру Артур.

-А? – она даже отшатнулась, потом затравленно взглянула на Кармелида, дескать, что этот человек здесь несет, потом на Ланселота – неужели? Все трое хранили мрачность лика, медленно Моргана обернулась назад и увидела вдалеке небольшое столпотворение и черные покрывала…

-Как это «мертв»? – одно дело, когда Гавейн насмешничал над нею, не признавал, попирал всякое ее достоинство, но он был живым! Он не мог умереть, такие могучие и сильные воины, как Гавейн не умирают «вдруг». Их не берт горячка, они не замерзают в холодных реках и не травятся походной кухней! Их желудок переваривает кору, если нужно, и не пьянеет от самого крепкого вина… так как?

-Как? – повторила Моргана, оглядывая лица трех мужчин. Пытаясь понять.

-Бунт, - коротко ответил Ланселот, увидев, что Артур не намерен отвечать, - из молодых воинов. Им не понравилось, что начались переговоры с Мелеагантом, они попытались устроить какую-то…провокацию, или вылазку – я не знаю. Гавейн их остановил.

-Что с мятежниками? – Моргана взглянула на рыцаря тяжелым взглядом, но эта тяжесть, Ланселот знал, не относилась к нему, она относилась ко всей ситуации…

-Пока ничего, - прошелестел Артур, - я… буду их судить?

Он словно бы спрашивал у мудрых и опытных, как ему поступить с мятежниками. Искал подсказки, ответа в чужих взглядах и будто бы желал прочесть – угадал? Нет?

Моргана медленно покачала головою – она знала по опыту, что суд здесь дурное дело. Будут заступники. Будут те, кто невиновен. Будут плакать, жалобить толпу, и сердце какой-нибудь женщины, матери, жены – дрогнет!

-Мы решим это потом, - пообещала Моргана, осторожно коснулась руки Артура. Кармелида слегка передернуло не то от отвращения, не то от страха… - решим, ладно?

Сколько всего этого «потом» уже накопилось?! Нужно решить с королевой, с ее любовником, с народом, с правлением, с мятежниками… все откладывается на спасительное «потом» до тех пор, пока, очевидно, железный обруч не сожмет горло!

-Мы должны потрудиться, - мягко намекнула Моргана, - вы меня призвали для переговоров, верно?

-Да, - Кармелид взглянул куда-то в сторону черных покрывал, вздохнул, - Персиваль совсем затосковал от горя. Странно, они же не были друзьями. Ругались, как мы с тобой, наверное, Моргана…

-Не надейся, – парировала фея, - когда ты умрешь, я спляшу у тебя на могиле! И никто не посмеет меня упрекнуть в том, что я жестока!

-Злая ты…- вздохнул Кармелид снова. – Со стороны Мелеаганта все готово к переговорам.

***

Уриена залихорадило еще с вечера накануне приезда Морганы. Он не находил себе места, расхаживая между солдатами взад-вперед и дико раздражал всех своим нервным возбуждением. В конце концов, принц решил, что оставлять Уриена среди воинов чревато тем, что его убьют, дабы не мучился, забрал его в свой шатер и теперь граф ходил по шатру взад-вперед, раздражая самого Мелеаганта. За шагами графа внимательно следила одна из теней, вышедшая из тьмы, заклубившейся привычно уже за спиной принца, и иногда пыталась схватить его за ногу, если он проходил слишком близко, от этого граф смешно подпрыгивал и забавно ругался.