Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 80

Ланселот всё же среагировал вовремя. Его присутствие на встрече двором короля Артура не особенно было заметным, да у Морганы были дела сейчас поважнее – помимо того, что она должна была как-то уладить дела, накопившиеся в ее отсутствие, ей требовалось начать обдумывать дело о Чаше и Кармелиде – Ланселот ни разу не сомневался, что Артур не сможет придумать ничего, чтобы найти достойный выход. Конечно, то, что войны не случилось, Ланселота не расстроило – он мечтал о боевой славе, но тогда, когда у него не было никого, любя же Гвиневру, рыцарь отдавал себе отчёт, что не будь его, Гвиневра не выберется никак, не сможет позаботиться о себе и её просто сметут в сторону: у неё нет зубов и когтей Морганы, нет отцовской хитрости и выживания, нет ничего! По факту королева была хрупким цветком, вырванным из родной уютной земли и брошенным в край ветров, где каждый порыв гнул её к земле – королеву не приняли во дворе, её не любил (а с недавних пор открыто избегал) король, подруга вышла замуж и это нужно было учитывать, бывшая кормилица прислуживала теперь новой возлюбленной отца, который, в свою очередь, использовал дочь для укрепления своих позиций.

Гвиневра бежала по коридорам, плача, Ланселот успевал её нагнать, как раз, чтобы остаться с нею наедине, утешить, сказать, что всё пройдёт…

-Гвиневра! – крикнул Ланселот в отчаянии, подбегая к ней, замершей от его приближения. Она взглянула на него красными опухшими глазами и дрожащим голосом с несвойственным ей высокомерием и потому фальшиво, промолвила:

-Я ваша королева…рыцарь!

В эту минуту даже она сама себе не верила, но до ужаса боялась показаться слабой. Снова слабой! Только такой её все и видели, только такой она себя и показывала – глупой, слабой, нуждающейся в защите!

Ланселот устало вздохнул:

-Гвиневра, я рос под воспитанием Леди Озера, моя названная сестра – возлюблённая принца де Горра, на переговорах с которым я недавно был, я прошатался по землям Британии не один год с Морганой! – неужели ты думаешь, что пытаясь мне грубить, ты меня оттолкнёшь? У меня уже панцирь от всех насмешек, высокомерия, злословия, шуток…

-Я должна тебя защитить, - Гвиневра попыталась отступить на шаг, вся её грубость рушилась, всё её напускное высокомерия стремительно оставляло её.

-Бесполезно, - Ланселот сделал порывистый шаг к ней, взял её тонкую руку в свои, - Гвиневра, я вернулся к тебе. Не бойся, Артур ничего не сделает, мы будем таиться, как прежде, прошу, взгляни на меня! Моргана заставила его отказаться от всяких идей… ему пока так проще. Позже мы что-нибудь придумаем, будем свободны… ты веришь мне?

Она не знала, как верить…можно ли вообще верить хоть чему-нибудь в этом мире! Даже солнце могло обмануть, но видела взгляд Ланселота, полный любви и тихой печали, которая сопровождает любовь и сжала тонкими пальцами его руку, как смогла – слов не было, слова с недавних пор не были в чести, ими легко управлять, ими легко лгать и обманывать, а здесь… это прикосновение, тайный подарок, тайна! – вот что было важнее, искреннее, памятнее.

-Я люблю тебя, - шепнул Ланселот, не потому что боялся, что их подслушают в коридорах, а потому что не мог сказать это громко – казалось, произнеси эту фразу, выкрикни, и Гвиневра исчезнет, словно бледный образ почти реального счастья.

-Однажды…- прошептала Гвиневра и доверчиво прижалась к рыцарю, передавая всю себя, всю жизнь свою в его руки.

***

-Ты действительно хочешь на мне жениться? – Лилиан уточнила уже в пятый раз, не веря, отказываясь верить в происходящее, - я же…

-Что? – Мелеагант прищурился, глядя на неё с усмешкой, он уже отвечал на все её «я же», призванные одуматься принца де Горра от брака с нею. Она любила его, но боялась той чести, той жизни, которую он предлагал ей – это ведь…статус! Титул! Куда…как же?

-А народ?! – Лилиан показалось, что она нашла спасение, - Мелеагант, я тебя люблю, но твоему народу не понравится, если ты женишься на такой как я! У меня нет титула, имени, рода, богатств, ничего нет!

-Уриен? – предложил Мелеагант, глядя на друга. Лилиан не знала, что Мелеагант долго советовался с Уриеном до того, как сделать по земле своей такое объявление о свадьбе…он, быть может, сомневался бы и дольше (все-таки, принц!), но граф не выдержал:

-Ты любишь её, она любит тебя! Не упускайте это! Ты же не хочешь походить на меня? Я люблю женщину, с которой не могу быть, я бы женился на ней и отдал бы ей всё, а ты…

-А народ? – Мелеагант тогда взглянул на графа, ища его совета, - народу не понравится, что она не из древних кровей.

-А когда ты, в последний раз, не мог справиться со своим народом? – обозлился Уриен, - ты что, Артур, что ли?

Аргумент был справедливым. Лилиан не знала, что по всем концам земли де Горр постепенно начали рассказывать про Лилиан. Завлекать народ угощениями и празднествами, но, на удивление Мелеаганта, особенного протеста и не было.

-Наконец-то, женится! - слышалось в толпе.

-Не из знати-то, невеста, - замечали рядом.

-А оно и к лучшему…

-Может, она ведьма7 говорят, она лечит…

-Целитель! Дочь Леди Озера!

-Ну, тогда пусть и не знатная будет!

Словом, понравилось такое положение не всем, но принц действовал одновременно двумя видами подавления: подкупом и страхом. Были устроены театральные представления, барды получили крупные заказы на создание мистерий и песен о Лилиан, декламировались стихи в её честь… с другой стороны, особенно говорливых из числа тех, кто сам планировал связать свой

род с родом Мелеагантом, обвиняли в неожиданном казнокрадстве…или вредительстве и казнили перед народом. Народ плевался в их сторону, а Лилиан, сама того почти не ведая, стала вдруг популярна…

-А народ тебя любит, - мягко улыбнулся Уриен, зная, что через три дня, когда Лилиан поедет впервые по городу как жена принца, толпа встретит её ликованием.

-Не знаю! – Лилиан метнулась, - у меня…все мои близкие…