Легенда о короле Артуре. Альтернативная версия.

Глава 87

Королевское кладбище не вмещало всех желающих проститься с королем Артуром. Не все его знали или видели, но любопытство – а какой он был? – гнало всех жителей Камелота, окрестных деревень и даже герцогств и графств на похороны. В эти дни королевство заполнили гости, повсюду был шум, звонили тяжелые набаты, звучали схожие слова с площадей и улиц, но хоть слова были знакомы и понятны – жители разных земель говорили немного по-разному, например жители севера говорили быстрее, рубленее, а те, кто пришел с востока говорили медленнее, чуть растягивая слова. И всюду был шум. И некуда было деться от любопытствующего взгляда и напряжения, которое висело в воздухе.

Ни для кого не было секретом, что Мелеагант примет корону Камелота, которую ему предложит совет, и, хоть большинство это устраивало, все же кровь потекла, даже учитывая то обстоятельство, что Артур еще не ушел в землю.

Кто-то пытался стянуть свои армии к Камелоту, барон Милот отказался присягать на верность кому-то, кроме Гвиневры, как он считал, несправедливо изгнанной. Но не успел Кармелид даже подумать что-то по этому поводу, как Моргана сразу сказала:

-Даже не думай, Леодоган, порву и не пожалею.

И он предпочел не думать. Пока. Однако все же отправил тайного посла к барону с искренними признаниями в дружбе и радостью в поддержке. Послу же не было дано доехать до барона, потому что ехать пришлось через Тракт, а на Тракте случается всякое…

Но это было еще не самое страшное волнение. Кто-то откровенно пытался призывать Моргану на престол из народа, говоря о том, что у нее есть сын от короля Артура – Мордред и она должна быть регентом до его совершеннолетия. Моргана морщилась, словно от боли, плотнее куталась в траурные одеяния и делала вид, что не слышит обращенных к ней позывов.

На Мелеаганта было совершенно два покушения, ясное дело, неудачных. Одного разорвали Тени, когда убийца пролез в замок, миновав стражу. Моргана в тот же день распорядилась казнить не только дозорного на стене, который позволил влезть убийце, но и командира отряда, которому он принадлежал.

Люди же принца де Горра прибывали. На похоронах короля Артура, которые принц де Горр посетил и даже возложил на могилу Артура – еловую ветвь, сделанную из серебра – знак прощания и уважения, люди Мелеаганта явно прибавили в численности.

Моргана стоически вынесла прощание, еще более стоически выдержала она и то обстоятельство, что на нее саму попытались совершить покушение – какой-то крестьянин вылетел на нее из толпы с ножом, и был тотчас перерублен лихим ударом Ланселота ровно пополам. Моргана даже не дернулась.

Гвиневра все время куталась в плащ, боясь быть узнанной, но Кармелид выдавал ее присутствие с головою – он чуял, что и Мелеагант, и Моргана – расположены к его дочери, а значит и самому нужно преодолеть отвращение к ее любви к Ланселоту и всем видом демонстрировать раскаяние и общую любовь.

Лилиан тоже старалась держаться в тени. Она боялась огромного скопления людей, особенно не настроенного дружелюбно… да, это недружелюбие не проливалось конкретно на нее – толпа вообще пока не поняла, что это за девушка такая, похожая на настороженного зверька, опасающегося сделать какой-нибудь шаг, но толпа не злобилась на нее – это явно была не Гвиневра, за которой стоит отец, это была не Моргана, которая творила все – это была какая-то сила, прежде невиданная…

-Благородство духа, - пошутил по этому поводу принц, - в Камелоте это понятие непривычно.

-Ты говоришь о своем народе, - тихо заметила Лилиан, и принц внимательно взглянул на нее, будто бы впервые видя по-настоящему. Лилиан не знала, не могла знать, что принцу де Горру предлагали брачный союз с дочерьми могущественных домов, даже когда он уже женился на Лилиан, полагая, что травница из лесов – это неудачная партия. Но Мелеагант отвергал эти предложения, точно зная, что Лилиан – та, кто ему нужен, его опора, его принцесса, а совсем скоро – и королева Камелота. И когда она заступилась за народ Камелота, он понял, как угадал и как ему повезло.

Лея тоже пришла на похороны Артура, хоть и то, что он однажды сделал с нею, то, что она поклялась себе забыть, захоронить на кладбище своего сердца, мучило ее в те минуты, пока шла церемония. Но рядом с нею был Персиваль… он ни о чем не спрашивал, но не мог не заметить угнетенного состояния духа жены, Персиваль о многом мог бы догадаться, предположить, что Лея переживала в своей жизни не самые лучшие моменты, но он ничего не хотел знать. Он предпочитал стоять за ее спиной, чтобы ее не трогал налетевший в этот день холодный ветер, держать ее руку…

А Лея искала глазами Гвиневру, нашла ее очень быстро и, улучив минуту, змейкой скользнула к ней, чтобы…не что-то сказать, а просто обнять ее – павшую королеву, разорванную ходом судьбы душу. Кто о ней вспомнит? Лея полагала, что таким гигантам, как Моргана или Мелеагант, нет дела до нее…и, если честно, была почти права. Моргана, может быть, и могла бы посочувствовать, но ей было не до этого – у нее отняли часть ее жизни. Что же до самого Мелеаганта – его интересовала больше Лея, он заметил как бережно относится к ней Персиваль и понял, что может не переживать за найденыша дома де Горр.

Гвиневра думала, что самое тяжелое, что будет – похороны, что человек, которого она когда-то любила, которому была женой и изменницей, заберет ее с собою в землю, но когда тело Артура предали земле, Гвиневра не почувствовала ничего, кроме еще большей тревоги.

-Он больше не встанет, не поднимет меча…- Монтессори прошептал роковые слова, и Гвиневра, представив это, дала волю слезам.

-И даже не выведет…- серо подхватила Моргана.

Ланселот обернулся, не зная, что именно ищет, кого-то не хватало, кого-то очень важного, но…

-А где Мерлин? Он же хотел проситься? – наконец рыцарь понял, кого не хватало.

Моргана не ответила ему. Она закусила губу, чтобы не разрыдаться. Ответ дал принц де Горр:

-Мерлина больше нет. Его забрал Авалон.