Легенда о Красном Солнце

Легенда о Красном Солнце

Священник поднял фонарь повыше, и осветил площадку перед храмом. Сегодня он дежурил у ворот, и обычно это не доставляло никаких хлопот - всего-то собрать по утру записки с прошениями , да следить, как бы не осквернили чистое место (город хоть и святой, но жили в нем совершенно обычные люди, спаси Пресветлый их души). Иногда у ворот появлялись особо "страждущие", и тогда приходилось провожать их во внутренний дворик, к молельне. Так что когда перед воротами появилась группа людей, храмовник ничуть не удивился, лишь повыше поднял фонарь.

- Вам помочь, божьи дети?

- Ага, - неприятно усмехнулся самый рослый детина - нам ОЧЕНЬ надо переговорить со святым отцом.

- Но он уже спит - запротестовал монах - я могу принять ваши молитвы, и на утренней службе...

- Открывай, мужик, а то хуже будет - уже с неприкрытой угрозой, и не улыбаясь произнёс главарь.

Храмовник задрожал, затравленно переводя взгляд от одного угрожающего лица к другому, и вдруг, закатив глаза, рухнул на мостовую.

Худощавый тип сзади бросил палку и сплюнул.

- Сами войдем - бросил он своим друзьям, и развернулся к воротам храма. Мужчины споро двинулись внутрь, равнодушно переступая через распростертое тело. Из разбитой головы на камни мостовой сочилась кровь. Над городом занималась заря.

****

- Сейчас самое время, мой господин.

Тяжёлое кресло негодующе захрустело первоклассной кожей, когда сидящий на нем человек переложил ногу на ногу.

- Нелюди не ожидают нападения, их численность падает... Мои люди доложили, что алтари пустуют, и храмовники не смогут нас остановить. Сейчас самое время выдвинуть армию к стенам Эльфийской Гавани.Они единственные контролируют путь на Ту сторону континента, где обретаются мятежники. Без этого шага мы не сможем перебросить войска, ваша светлость.

- А если нам помешают? Если Он вмешается? - опасливо произнёс сидящий в кресле мужчина не самой геройской внешности.

- Хо-хо, ваша светлость - сложил ручки на животе толстяк в мантии - если бы Он что-то мог сделать, разве бы он допустил то что сейчас происходит на улицах?

Обрюзгший "Ваша Светлость" с сомнением повернулся и выглянул в окно. Кресло протестующие заскрипело.

- Ты прав. Начинайте.

****

- Берник... - прошептала молодая, но словно придавленная к земле непосильным грузом, женщина - неужели не помогает?

Она с отчаеньем всмотрелась в стоящего рядом с кроватью крестьянина. На постели лежал худощавый ребёнок, весь красный и тяжело дышащий. Он с хрипом запрокидывал голову, и тогда по людям, стоящим у кровати, пробегал его невидящий, затуманенный взгляд.

Мужчина вздохнул, и встал с края лежанки. По правде говоря, в маленькой хатке больше сесть было и некуда - всей мебели стол, лавка да печь. Бедно они жили, масть с сыном. Денег на лечение не было, и сосед Берник решил съездить в храм за молитвенкой, помогающий от любой болезни. Такую раз в год мог получить любой житель материка. Не пожалел, свою отдал, очень уж жалко ребятенка. Но она не помогла.

- Не знаю я, Орса. На той неделе староста ездил, за такой же, Бренту ногу топором перерубило, так все сработало. Может я где напортачил, не довёз?...

- Видать, Он от нас отвернулся... - прошептала женщина дрожащими губами, и как подкошенная рухнула на пол - что делать мне, Берник? Кому молиться?

Мужчина не ответил. Но ему было очень паршиво, и в голове был все тот же вопрос. Кому молиться?

****

Правительница Хрустальной Рощи пристально и недоверчиво вглядывалась в воды священного озера. На его волнах плыл красный шар, отражаясь ещё более выпуклым и страшным, чем был на самом деле. Туман обвивался вокруг солнца, как ленты дыма от пожарищ. Фэйри знала, что это будущее уже невозможно изменить - озеро никогда не врало, хоть и не говорило всей правды. Она ещё раз прищурилась, и всмотрелась в водную гладь. Птица, взлетая, задела ветку, и тонкая капель прочертила гладь озера, разрушая картинку. Но это было уже не важно. Фэйри увидела все, что могла - хоть и не хотела об этом думать.

" Кажется, время пришло" - мрачно подумала она - " стоило прислушаться к старухе, хоть и не хочется признавать её правоту. Если бы я только знала..."

Фейри поспешила к своему дворцу. Необходимо было закрыть границы.

****

Над Арзлесскими Топями вставало солнце. Оно окрашивало красным все, на что падали его лучи - на верхушки чахлых деревьев,

растущих у самого края Диколесья, на еще закрытые бутоны полевых цветов, и на странные, ни на что не похожие растения,

которые росли только в этой части материка. Солнечные лучи подсветили чью-то курчавую макушку, выделив каждую прядь.

Золотая голова качнулась. Мужчина посмотрел вверх, прямо на солнце.

Зрачки дрогнули и вытянулись в узкую нить, но ему, кажется, это совсем не мешало.

Мужчина только задумчиво перебросил соломинку из одного края рта в другой, и продолжил смотреть на солнце,

словно пытаясь рассмотреть что-то за этим шаром.

****

Солнце вставало и над зубчатыми стенами. Здесь тоже было тихо, смена караула уже прошла,

время новой еще не наступило, и на стене находилась только одинокая фигура в тонкой рубахе.

Она тоже не отрываясь смотрела на диск солнца, но выражение ее лица было не таким безмятежным.

Напряжение и вопрос в чёрных глазах буквально читались. Точнее, читались бы, если бы кто то осмелился подняться

в этот час на стену, и прервать мысли госпожи воеводы. Но никого не было, и она  в тишине продолжала смотреть в небо.

Диск Солнца был багровым.

****

Весь день, пока стояло красное солнце, на всем континенте творился полный хаос. Потеряв пастыря, одни ударились в истерику, простаивая на коленях часами, и моля о спасении уже недоступное божество, другие же, наоборот, преисполнились жаждой деятельности. По всем крупным городам проходили одержимые, крича о конце света, и о том, что лишь сила веры спасёт человечество от гибели (тактично умалчивая, что или кто спасёт нечеловеческую часть материка). Но были и третьи - решившие что конец света это прекрасная возможность сбросить оковы закона и морали, и творить, что им вздумается. Горели Храмы, выносились золотые и мраморные курильницы, шёлковые гобелены сворачивались, и бесследно исчезли в мешках, возах и коробках, чтобы потом появится на чёрных рынках. Где-то обезумевшие храмовники и просто люди возрождали древние, страшные обычаи. Кровь лилась, пачкая золотые дымчатые алтари. Прежде они раскололись бы от такого кощунства, но тогда они были полны силой настолько, что казалось, дышали. Теперь это были простые каменные плиты, совершенно равнодушные к тому, что происходило у их подножия. Правители, почуяв свободу, вводили войска в соседние государства, древние культы ликовали и устраивали пиршества. И даже с заходом солнца вакханалия не прекратилась. Город-Храм первым охватил пожар, и хоть он возводил поспешно защитные стены, но это не помогало - хаос уже был внутри. Но то было на человеческих территориях. Немногие древние расы закрыли границы, никого не выпуская и не выпуская, надеясь таким образом оградить себя от безумства, охватившего материк. Но это не помогло - и в Подгорном Царстве, и в Вечном Лесу и в Хрустальной Роще - везде стояли Храмы, везде были храмовники, и всюду зарождался хаос. Первые лодки с беженцами уплывали в сторону пустых островов, надеясь там укрыться. Но их уже поджидало Диколесье - как будто тоже взбудораженное всеобщим безумием, и ожидающее гостей...