Легенда о Ксан-Доре

Глава 9. Грядёт праздник урожая!

Раз в год, осенью, когда все деревни и города в округе праздновали День Урожая, в замок наведывался Барон. В час его визита в замке обычно царил переполох – ведь это был единственный праздник, разрешенный приютским. Накануне девочки тщательно убирали свои комнаты и классы, а после их ждали два или три дня свободных от учебы и праздничный ужин. 
Сильвия, Глория и Эльжбета снимали занавески в спальне. Сильвия напевала веселую песенку, а Глория пересказывала Эльжбете подслушанный разговор между Борбалой и мадам В. Разговор касался праздничного меню. 
 – Эльжбета, Эльжбета!
Красная от бега Ката начала кричать и махать руками с порога: мол, иди, туда, скорей!
Эльжбета бросила занавеску и выпрямилась, пытаясь понять чего от нее хочет служанка. Глория тоже бросила работу и как всегда раздраженно прокомментировала: 
 – Взбалмошная Ката прибежала поорать и помахать руками, а говорящие слуги в замке закончились.
 – Иди ты к дьяволу в жопу! – огрызнулась Ката. В ответ Глория изобразила радость и захлопала в ладоши:
– Ого, оно разговаривает! Раз-го-ва-ри-ва-ет!!!
– Эльжбета, тебя Графиня срочно к себе зовет, вот прям счас! Сказала: лицо только пусть умоет и волосы причешет, чумазая пусть не является. 
Эльжбета почувствовала, как в горле появляется ком, который невозможно проглотить. Сильвия тоже встревожилась:
– Эли, зачем ты ей? Сегодня в замке будет Барон – Барбара, Илона и Эмеше уже в кабинете Графини. 
– Дык, Барон уже приехали, туточки он, говорит с Дочерьми. Так что ты это – поторапливайся давай. – И Ката не прощаясь выбежала из комнаты.
На ватных ногах Эльжбета прошла к умывальнику: смочила руки, пригладила волосы. Потом передником, не умываясь, вытерла от пыли лицо и пошла к выходу. Глория и Сильвия смотрели на нее молча, сочувствующе. Уже выходящей за проем Эльжбете, Глория сказала: 
– Может просто собака мадам Леонор навалила опять? Убрать надо?
– Не знаю – отозвалась Эльжбета – возможно, она решила вспомнить о наказании , которое отложила. Если что – прощайте!
Сильвия промолчала. 
***
В кабинете Графини кучкой стояли 9 или 10 девочек. Все как на подбор – очень нежные, почти прозрачные блондинки с мягкими чертами лица и большими светлыми глазами. Когда Эльжбета открыла дверь, они встрепенулись, как маленькие пленники торговца певчими птицами. Узнав Эльжбету переполошились еще больше, “зачирикали” на разные голоса одно и то же: Эльжбета, ты тоже тут? Почему ты тут?
Эльжбета хотела подождать, когда они замолчат, чтобы ответить, однако в этот момент в кабинет вошли Графиня, Барон и несколько учениц-Дочерей. Ученицы встали у стены и зеленые обои оставили на их бледных лицах некрасивый отсвет. Графиня же прошла на середину комнаты, внимательно оглядела воспитанниц и скомандовала:
– А ну, построились в ряд!
Девочки выстроились в линию вдоль огромного стола Графини и замерли, вытянувшись как маленькие солдатики, а Графиня сделала приглашающий жест, обращаясь к Барону. 
Барон приблизился к девочкам, постоял и крадучись пошел вдоль линии, замирая возле каждой секунды на три: казалось, он к чему-то прислушивается или принюхивается. После каждой девочки он облизывал губы и улыбался какой-то особенной мерзкой улыбкой, от которой Эльжбете хотелось выблевать остатки завтрака.
Эльжбета стояла в самом конце линии, поэтому Барон заметил ее не сразу, а только когда прошел пятую воспитанницу. Он вдруг поджал губы и в один прыжок оказался рядом с девушкой. Его искривленные губы и раздутые ноздри подрагивали. Глаз его Эльжбета не могла видеть за синими стеклами круглых очков, но была уверена, что они мечут молнии.
– Дорогая Графиня, – начал он, постукивая в такт словам своей здоровой тростью – мы с вами так давно, и так хорошо знаем вкусы и предпочтения друг друга, что подобное ваше решение может показаться намеренной попыткой оскорбить меня, если конечно, это не сделала какая-нибудь ваша новенькая и очень нерадивая помощница.
Графиня подошла к нему и накрыла рукой его руки. Трость перестала стучать.
 – Дорогой Барон, – сказала она томным, мурлыкающим голосом и у всех в комнате немного поплыло в головах – разумеется, я не хотела вас обидеть. Это досадная случайность, которую мы сейчас исправим. Даже не понимаю, как эта девочка оказалась здесь. Конечно же, она совсем не в вашем вкусе – эта маленькая смуглянка. И обращаясь уже к Эльжбете она сказала совсем другим голосом:
– Пошла прочь!
Эльжбета сорвалась с места и вылетела за дверь со скоростью, которая удивила ее саму. Она так и не смогла остановиться и бежала до самой спальни. Глория и Сильвия все еще были там – на обед они не пошли, но разжились на кухне бутербродами с холодным мясом. Так и ели – сидя на мешках с грязным бельем и занавесками. Эльжбета остановилась только в дверях, вцепилась в косяк и хватала воздух ртом, чувствуя, что уже не боится. И даже расхохоталась, увидев, что Сильвия от неожиданности выронила бутерброд.
– Эли, что происходит? – спросила Эльжбету подруга.
– Пока ничего. Ффуух, ничего! Графиня поставила меня вместе со всеми перед Бароном на смотринах, а он обиделся и сказал, что она умышленно пыталась его оскорбить. Тогда Графиня сказала, что не знает, кто меня сюда привел, ну и выгнала меня. Она соврала, представляете!?
Глория хмыкнула:
– Я бы не радовалась на твоем месте. Все знают, что Барон признает только светленьких девушек. А еще лучше светленьких и пухленьких. Зачем ему такую тощую чернявку как ты подсунули – я не понимаю. Скорее всего, тут какая-то очень хитрая игра: либо против Барона, либо против тебя, Эльжбета. 
– Брось, ты! Вечно придумаешь плохое – возмутилась Сильвия. – Эли, не слушай ее, просто вышла нелепица. Тебя для другого позвали, и ты нечаянно на выборы угодила. Вот увидишь, Графиня снова за тобой пошлет и даст какое-нибудь задание, а про наказание она давно забыла. А сейчас пойдем вниз – надо белье прачкам отнести – с этими словами Сильвия поднялась, стряхнула с юбки остатки еды, потом взялась два мешка с бельем и потащила их к выходу. Эльжбета посмотрела на Глорию, та пожала плечами, мол, тоже не понимаю, что на Сильвию нашло. 
– А ну потащили наше барахло!