Легенда о Ксан-Доре

Глава 15. Ярмарка в новую жизнь.

На следующий день Лиза с домами отправилась в ближайший городок на ярмарку в честь Праздника Урожая. Невысокие каменные постройки городка напомнили ей улочки старого Таллина, в котором она частенько бывала, гостя у бабушкиной подруги. 
Домы, оставив повозки и лошадей на окраине, прокатились через городок к торговой площади как шумная горная речка, привлекая внимание местных жителей. Пару раз по дороге к ним подходили женщины с просьбой погадать или продать защитный амулет. Одна вместо денег дала Нане больших горячих лепёшек, которые та тут же разделила между женщинами и детьми, и поэтому сейчас Лиза с удовольствием впивалась зубами в пуховую плоть свежего хлеба.
 День выдался ясный и тёплый и люди с удовольствием гуляли на главной площади между торговцами всякой всячиной и бродячими артистами. Увидев столько людей, Лиза напряглась и на мгновение пожалела, что пришла сюда, а не осталась сторожить лошадей с Янко и его братьями. Однако она быстро поняла, что внимания на нее не обращают никакого: смуглая, темноволосая, одетая и накрашенная как домка –- она ничем среди них не выделялась. 
Накануне Баро объявил табору, что Лиза остается с ними, и что она может рассчитывать на хорошее отношение и поддержку со стороны каждой семьи. Домы (а Лиза про себя упорно звала их цыганами) радостно пошумели, соглашаясь с Баро, заверили Лизу в своей дружбе и верности и разошлись по кибиткам. А Лиза отправилась к старой Нане – Баро приставил к ней Нанину внучку Раксу, чтобы та помогла девушке адаптироваться к табору и его порядкам. 
И вот сегодня Ракса заставила ее хорошенько вымыться глиной и отварами каких-то пахучих трав, насовала их во всю Лизину одежду, чтобы скрыть ее запах на случай внезапного появления Барона. А потом накрасила так, что Лиза представила себя участницей самодеятельного спектакля о цыганах, с весьма посредственным и дешёвым гримом. 
На площади домы быстро рассыпались среди гуляющего народа: кто продавал травы и незамысловатые украшения, а кто зазывал к себе на гадание. Пока Ракса искала желающих узнать свою судьбу, бабушка Нана в ожидании клиентов расположилась с комфортом: у нее был свой маленький столик, который она поставила неподалёку от шатра бродячих артистов. Поэтому первыми клиентками стали две циркачки.
Лиза была немного раздосадована: гулять одной ей не разрешили, а Раксе и остальным было не до прогулок. Она стояла за спиной Наны, равнодушно пялясь в карты, которые старая домка раскладывала на столе. В какой-то момент с языка вдруг сорвалось: 
– Дорога какая-то. Долгая. 
Нана повернулась и посмотрела на Лизу:
– Конечно дорога. Бродячие артисты как и домы – всю жизнь в дороге.     
– Не, – Лиза немного смутилась, поняв, что влезла без спроса в работу Наны – не такая дорога. Тут вообще про цирк ничего нет. – И Лиза указала пальцем на две карты. 
– Что ты видишь? – Нана явно заинтересовалась. А блондинка-гимнастка затаила дыхание. 
– Вижу, что ведет ее дорога к чему-то важному, но с работой и цирком это больше не связано. Еще вижу рядом с нею мужчину, темноволосого. Это ее муж или жених, и он...
– Когда – еле слышно прошептала блондинка, не дав Лизе договорить.
– Не сейчас, позже. Но он где-то рядом ходит. 
Блондинка продолжала смотреть на Лизу ожидающе. Лиза поняла, что сеанс пророчеств от нее не закончен, но что еще сказать не знала. Нана будто прочла ее мысли и подсказала:
– Здесь Лилия судьбу встретит, но не узнает. А потом…
– Не здесь. Рядом тот мужчина, но сегодня они не познакомятся. Познакомятся позже. Отсюда она уедет с цирком, а мужчину того встретит после того, как он разочаруется в чем-то или ком-то . До этого не быть им вместе.
Нана и Лилия смотрели на Лизу: гимнастка – растерянно, цыганка – с интересом. Лиза вдруг почувствовала сильную слабость и села прямо на землю у ног Наны. Лилия робко положила на столик домки монету и запахнув плотнее шаль на груди сорвалась и убежала в шатер. Нана сначала посмотрела ей вслед, потом повернулась к Лизе:
– Дитя, что это ты устроила?
– Не знаю, бабушка Нана. Просто нашло что-то такое… Не знаю, как объяснить. прости, я помешала твоей работе! – Лиза и вправду сама не поняла, что это за пророческий транс на нее нашел.
Вторая гимнастка, про которую уже все забыли, сделала шаг к столику, положила монетку и указала на Лизу:
– Пусть она погадает. Я тоже жениха хочу. 
Лиза покачала головой, мол, нет, я не гадаю – не умею. Нана, тасуя карты, усмехнулась:
– Гадать я буду. А ты – предсказывать. – И начала расклад.
Лиза смотрела на яркие прямоугольники и ничего не понимала – какие-то ромбики, квадратики, полосочки, цветы. Что это вообще? Лиза знала, как выглядят игральные карты; у Нади дома она видела Таро и с удовольствием их рассматривала, всех эти роскошных Жриц, Рыцарей, Шутов… А здесь просто пятна, буквы, простые фигурки, картинок с сюжетом очень мало. Она бестолково уставилась на них и не знала, что делать. В случае с Лилией она не интерпретировала карты, совсем нет! Просто в голове вдруг появилась картинка, на которой блондинка скакала верхом вместе с темноволосым парнем и Лиза просто знала, что они пара и что едут куда-то далеко, за новой жизнью. 
Лиза беспомощно посмотрела на Нану, а та взяла ее за руку, потянула к себе поближе и шепнула:
– Не смотри на карты, смотри на девушку. Скажи ей, что видишь.
Лиза подняла глаза на гимнастку. 
– Как зовут? – спросила она грубо. Неожиданно для себя.
Девушка поежилась:
– Тамара.
Лиза почувствовала во рту вкус крови, потом вдруг закружилась голова и она опять присела на землю. Перед глазами возникла фигура – снова мужская и снова со спины. В руках мужчина держал плеть. Он замахнулся. Брызнула кровь. Лиза спросила у Тамары:
– Кто такой мужчина с плетью? Высокий, в бархатном камзоле. 
– Мужчина с плетью?– Тамара открыла рот. И тут же додумала – Это мой жених? Он богат? 
– Нет, женихом он тебе не станет, как бы ты не хотела! Не ходи с ним. Он будет тебя бить. 
Тамара вскочила:
– Что ты несешь глупая домка! Я хотела узнать, когда я выйду замуж, а ты мне пророчишь какую-то плеть. Ты пьяна или сошла с ума?  – и протянула руку Нане – Верни монету! Твоя девчонка несет чушь. 
Но Нана не собиралась расставаться с деньгами. Она умильно заулыбалась циркачке:
– Садись, милая, садись! Бабушка Нана тебе погадает. Ты же сама захотела послушать мою внучку – а она у нас головой больная. Но ты ж уперлась, а бабушка Нана никогда не спорит. Садись, нагадаю тебе, красавица, только хорошее! – потом толкнула Лизу в бок – Иди погуляй! Поищи Раксу!
Лиза обиделась на Нану за толчок и за циркачку. Захотелось свалить отсюда:
– Я лучше к Янко пойду. Мне здесь надоело. Шумно, людно. 
– Найдешь сама дорогу? 
– Найду.
– Ну иди, иди, не мешай никому!
Вырвавшись от Наны, Лиза вздохнула с облегчением: ну вот, наконец-то можно и прогуляться спокойно. Она неспешно обошла ярмарку, любуясь яркими красками овощей и фруктов, нарядными людьми. Пространство повсюду было пропитано умопомрачительными ароматами выпечки и напитков – но все они были недоступны: у девушки не было денег! Лиза ходила между рядов, заглядывалась на прилавки – все выглядело так вкусно, что живот заурчал как здоровенный кот! Один из торговцев предлагал на пробу свои пироги всем желающим и Лиза тоже подошла за кусочком. Однако тот замахнулся на нее полотенцем:
– Пошла прочь, бездельница, бродяжка!
Какая-то дама рядом ахнула и брезгливо отшатнулась от Лизы. У Лизы аж слезы на глазах выступили – да что ж ее все обижают сегодня?! Она развернулась, пытаясь понять, в какой стороне выход с площади, определилась и пошла. В этот момент кто-то мягко взял ее за локоть. Не останавливаясь, Лиза повернула голову и увидела фермера в белой рубахе и сером переднике. Он улыбнулся ей и молча сунул в руки что-то липкое и пахучее – золотистый бублик с медом. Лиза улыбнулась, а фермер помахал ей рукой и скрылся в толпе.