Легенда о Ксан-Доре

Глава 8. Маленькие оружейные секретики

Когда друзья выехавли за ворота, Янко хихикнул. Лиза посмотрела на него: что?

– Господин секретарь с тобой заигрывал.

– Не заигрывал, а пригласил на ужин. Тебя, кстати, тоже. Заигрывают немного иначе.

– А почему ты сказала, что мы уезжаем сегодня?

– Не хотела идти.

Лиза вздохнула: столько дел надо сделать, да и выспаться не помешает – какие к черту свидания?! А еще на ужине непременно пришлось бы врать, ведь Бронд наверняка хотел выспросить побольше про их неведомого заказчика, а сил выдумывать стройную историю и следить за тем, чтобы не оговориться ненароком у Лизы ну совсем не было!

Чтобы не терять время, ребята решили разделиться: Янко должен был заняться поисками подходящего оружия, а Лиза – ночлегом. Встретиться договорились на главной площади, с часами, после того, как те пробьют половину восьмого. Лиза взяла у Янко листок, на который накануне выписала адреса всех трех местных гостиниц и поехала вперед. А Янко тут же свернул в небольшой проулок.

В назначенное время они встретились под часами, как и договорились. Лиза приехала намного раньше, так как недорогой свободный номер нашелся в первой же гостинице. Ожидая Янко, она купила в лавке на площади огромный медовый пряник и умяла его весь, нисколечко не думая о друге. Поэтому Янко она встречала улыбкой – сытая и довольная. 

Янко кивнул на ее вопрос “нашел?” и махнул рукой, как бы говоря: поехали. Лиза нехотя взобралась на лошадь и направила Барсика к постоялому двору. Доехали молча, иногда только Лиза принималась напевать негромко цыганские песенки, но ловила удивленный взгляд Янко и замолкала. 

Разместив лошадей, путешественники поднялись в номер. Он был совсем крошечный, с двумя узкими длинными кроватями и небольшим голубоватым умывальником. В номере было очень чисто и пахло мылом.

Янко, привыкший к простору лугов и ночёвкам у костра, недовольно проворчал:

– Что за кроватки для червяков и змей  – в городе я видел лавки шире.  

Лиза пропустила это мимо ушей – в таборе она так соскучилась по обычной, нормальной постели, что готова была упасть в кровать прямо сейчас, без ужина и умывания, лишь бы скорей почувствовать прикосновение прохладных простыней к телу. Пока Янко ворчал и пыхтел, пытаясь уместиться на кровати, Лиза забралась под одеяло, наслаждаясь запахом чистого белья, незаметно сняла с себя одежду и тут же заснула беспробудным глубоким сном сильно уставшего человека.
 
Сны в эту ночь ей снились исключительно хорошие. Но наутро ни одного из них она не помнила.

***

Утром первым проснулся Янко. Он тихонько вышел за дверь, чтобы не разбудить подругу, и отправился на конюшню проведать лошадей. 

Вернувшись, Янко решил, что Лиза вполне выспалась, поэтому умываясь плескался и кряхтел как молодой энергичный тюлень. 

Лиза открыла глаза и застонала:

– Что ты за человек такой! Ну дай поспать! 

Янко плеснул в нее водой: 

– Выспишься, когда найдём твоего братца.

Лиза села на кровати, покрутила головой и конечностями, проверяя, как реагируют ее руки и ноги на приказы мозга. Вроде бы все в организме проснулось, просто тело не желало покидать постель. Янко закончил наконец умываться, оделся и сел к Лизе спиной:

– Одевайся, я не смотрю.

Она нехотя натянула на себя рубашку и штаны и потопала к умывальнику. Янко тем временем достал из под своей подушки приличного размера сверток (Лиза не заметила вчера, как сверток оказался под подушкой) и, предварительно проверив закрыта ли на щеколду дверь, разложил на кровати его содержимое.

Девушка вытянула шею, чтобы получше разглядеть – спина Янко все загородила. Он же вдруг хлопнул себя по лбу и полез в дорожную сумку за свертком поменьше. Лиза подошла ближе и увидела несколько крупных ножей разной длины с массивными рукоятками, или скорее, коротких мечей. Она протянула к ним руку, но Янко остановил ее, потом поднял вверх указательный палец и прочертил им в воздухе дугу, указывая на небольшой сверток в лоскуте от старого шерстяного одеяла. Лиза поняла, что он предлагает ей взглянуть на что-то более важное и кивнула.  

Тогда Янко приподнял кусок одеяла: под ним блеснул и мягко засветил серебристый металл. Потом цыган совсем откинул тряпку и показал Лизе необыкновенно красивый нож. Такое лезвие она видела впервые – слегка изогнутое, средней ширины, сплошь покрытое тонкой узорчатой чеканкой. Рукоять ножа была такой же длины, что и лезвие, только немного более широкое. Янко взял его двумя руками и протянул подруге. 

Он был довольно тяжелый. Лиза с удивлением ощутила тепло вместо привычного металлического холода. Причем тепло в ноже было его собственное, не отданное руками Янко. Девушка подумала, что ощущения от ножа ей очень сильно напоминают ощущения от амулета Ксан-Доров. Разглядывая испещренную чеканкой и инкрустацией рукоять, Лиза решила, что выступы должны неприятно впиваться в кожу руки, однако рукоять удобно легла в ее ладонь, а все камешки и завитки образовали аккуратный и анатомически совершенный ансамбль, к которому ее пальцы оказались будто подогнанными как на токарном станке. 

Янко смотрел на нее довольный как черт:

– Ну, – сказал он, расплываясь в широченной улыбке, – как тебе? Этот нож создан специально для женской руки. И он очень древний – выкован еще в те времена, когда людям было разрешено иметь и производить оружие. Сейчас таких точно не делают. Даже для стригоев. 

Потом добавил, наблюдая, как Лиза разглядывает его:

– Посмотри внимательнее – ничего не узнаешь? Ты на рукоять его смотри!

Лиза посмотрела еще раз: внезапно извивы веточек и листочков сложись в знак Ксан-Дора, тот самый, что носил на себе кулон. Надписи не было, но старинный герб был довольно узнаваем. И как она сразу не заметила?! Лиза посчитала прозрачные рубинового цвета минералы, инкрустированные в рукоять – их было ровно семь, как и полузатертых звезд на амулете. И снова Лиза чувствовала странную близость с артефактом неизвестных Ксан-Доров, прямо как у бабушки дома, со всеми ее семейными реликвиями. В голове снова мелькнула мысль, которую сама Лиза считала крамольной – о связи исчезнувшей век назад родственнице и этого странного мира. Хотя, после платка от Баро это больше не казалось таким уж невероятным.