Легенда о Нира

Восьмая глава

В кутерьме событий - и радостных, и грустных - прошел еще год. Нира был нарасхват среди соседей. Он все умел, и все делал, а что не умел и не делал – тому быстро учился. Его ВИдо последний раз поменял оперение и теперь стал темно-изумрудного цвета с редкими золотыми перьями на крыльях и в хохолке.

С друзьями у Нира как-то не ладилось. Редко кто хотел с ним водиться, но у юноши и не было времени на игры. Он все больше любил помогать маме в поле с ВИдо и отцу в приготовлениях к приходу АМА.

В этот год прихода АМА Нира ждал с особенным нетерпением.

По традиции на третий день прихода АМА жители поселения просили о том, что было необходимо. К АМА приводили детей, считалось, что именно дети чисты душой, а значит, ничем не смогут оскорбить доброту дарителя золотого песка. Детей выбирали всем поселением, и это считалось большой удачей – быть избранным.

Но это была и большая ответственность. Просители проходили обязательную подготовку: они разучивали с жрецами песню, в которой каждый молил АМА о том, что нужно для поселения.

В тот год среди прочих был выбран и Нира. По вечерам он приходил на площадь и вместе с другими детьми распевал мелодичную просьбу о здоровом поголовье ВИдо. Остальным достались не менее важные песни: о хорошем урожае, о чистой воде, о благоприятной погоде, щедром улове. Была среди прочих и просьба о золотом песке – одна из самых важных песен. Никак иначе, кроме как с помощью АМА золотой песок было не добыть. На основе песка жрецы делали отвары и смеси, микстуры и целебные порошки. Достаточный запас сыпучего золота дарил людям спокойствие: даже если кто-то в поселении сильно заболеет,  жрецы сумеют помочь бедолаге. И радовались все, когда АМА приходил раньше, чем песок заканчивался. Так можно было удвоить запасы.

 Были и те, кто пытался подделывать золотой песок. Обычно этим промышляли торговцы других поселений, но очень скоро перестали даже пытаться продать подделку. Жрецы всегда могли отличить настоящий песок от фальшивого, так зачем рисковать хорошим к себе отношением?

Подготовиться к обряду можно было бы и позднее, но ведь никогда не знаешь, когда АМА появится в поселении, а значит, чем скорее начать, тем лучше для общего дела. Нира быстро запомнил приветственные слова, песню и редкие движения, которыми она сопровождалась. Всего-то и надо было время от времени повторять все это дома, чтобы не забыть. Но даже если бы кто и ленился, то ничего бы у того не вышло, за домашними репетициями следили родители.

Иногда Нира распевал песню, сидя у друга в гнезде под родительской хижиной. ВИдо пытался петь вместе с Нира, но лучше бы он этого не делал, прекрасная мелодия превращалась в какофонию, что, однако, только забавляло друзей. Они смеялись громко, заливисто, а соседи выглядывали из домов и неодобрительно качали головой - нельзя все-таки давать ВИдо петь.

Так проходило их ожидание АМА: в заботах и каждодневном повторении песни. Люди в поселении стали уже поговаривать, что что-то долго АМА не появляется. А вдруг вообще не придет в этом году?

Подожди АМА со своим приходом еще с месяц, в поселении была бы уже настоящая паника.  Но гостья с золотыми глазами не стала тянуть и ранним утром показалась у главных ворот Лок-Лока. Глашатаи заголосили прямо с высоченной дозорной хижины, люди стали сбегаться на площадь, а АМА степенно шла по улице Лок-Лока с закрытыми глазами. Отец Нира, как и все жрецы, бежал к хранилищу за кадками с водой для АМА, и вот на площади произошло омовение.

Последняя капля упала на голову АМА, и она открыла глаза. Ничего более прекрасного Нира в жизни не видел. Золотые волосы АМА струились по плечам, огибая руки, и вмиг высохли,  теперь ветер раздувал их, а всем казалось, будто волосы у АМА настолько невесомы, что стремятся к небу.

Золотые глаза лучились и были полны искренней радости. АМА начала танцевать, и это был самый удивительный танец из всех, что наблюдал Нира за всю свою жизнь. День выдался солнечным, золотые пятна на лице девы бликовали, переливались, а солнечные зайчики прыгали от хижины к хижине, от человека к человека, от души к душе. Чуть погодя Нира понял, что золотое пятно на щеке АМА похоже на рыбку.

- Как необычно… - произнес он шепотом и больше ни о чем уже не думал, ничего не замечал, кроме доброй и лучистой радости АМА.

Руки девушки плавно скользили по воздуху, вырисовывая все новые и новые, едва заметные линии. Размеренный темп танца стал ускоряться, сердца поселенцев откликались на новый ритм, и совсем скоро все пустились в пляс прямо вокруг АМА на площади. Невозможно же только стоять и смотреть на это торжество жизни!

Радостно и беззаботно прошел первый день, солнце давно закатилось за горизонт. Не было больше сил танцевать, и все равно, казалось, уставшие люди не просто идут к своим хижинам, а все еще пританцовывают.  Нира долго не мог заснуть, он жалел, что еще не стал жрецом и не может как отец днем и ночью быть рядом с хижиной АМА.

АМА не спят, энергия их неисчерпаема, но и отдых необходим. Ближе к ночи АМА направляются в свою хижину, что всегда приготовлена для них. На улице вокруг хижины садятся жрецы и стерегут отдых. АМА в это время поет свою песню, что похожа на колыбельную. И песнь всегда разная. Как нет двух похожих АМА или ВИдо, так и нет похожих танцев и песен. Жрецы – главные счастливцы, сколь много танцев и песен АМА они повидали!