Легенда о Нира

Девятая глава

На второй день праздник прихода АМА продолжился. Теперь настала очередь поселенцев Лок-Лока осчастливить долгожданного гостя. На площади устраивали общие танцы, пели лучшие песни дуэтами или даже хором, показывали красивейших ВИдо, а те исполняли замысловатые трюки. Всем было радостно и светло на душе.

Для Нира выдался хлопотный день, ведь надо успеть, и помочь отцу, и спеть в хоре, и заменить друга, который вчера подвернул ногу, а теперь не мог танцевать общий танец, и ВИдо своего на показе поддержать. Везде и всюду Нира был нужен, и ему это нравилось.

На третий день наступила пора песен о прошении. Приятное волнительное ожидание нисколько не утомляло Нира, а только лишь добавляло щепотку озорства в общий котел безразмерного счастья.

Сначала просили о самом необходимом – о золотом песке. Девушка лет 13 выступила вперед и вошла в круг жрецов. Поселенцы замерли, никто не смел произнести и слова. Так, в воцарившейся тишине скоро зазвучали первые слова робкой, неуверенной песни. АМА улыбалась и слушала девушку, очень скоро голос просительницы окреп, песня стала мелодичной, и даже если петь ее чуть ли не шепотом, все вокруг услышали бы каждое слово - такая была тишина.

Прозвучали последние слова, просительница склонила голову, ожидая ответа АМА. АМА кивнула, и поселенцы возликовали! Тогда дева встала, закрыла глаза и чуть приподняла руки, повернув ладони вперед. Неведомые слова слетели шепотом с ее губ, и золотой песок стал медленно стекать с кончиков пальцев. Жрецы тут же подставили расписные сосуды, которые очень скоро наполнились до краев. Народ Лок-Лока радовался, этого песка им хватит даже больше, чем на год. Просительница сделала несколько шагов назад и вышла из круга, а здесь ее подхватили ликующие поселенцы, стали носить на руках, подбрасывать вверх, благодарить, одаривать гирляндами пестрых цветов.

Нескоро успокоились люди, но как только это случилось, наступила очередь следующего просителя. Так песни о самом важном для людей Лок-Лока сменяли друг друга, и на всё АМА отвечала благосклонностью.

Последняя песнь оставалась за Нира. ВИдо радостно заголосил, когда его друг вступил в круг жрецов. И снова воцарилась тишина, но не было в ней больше напряженного ожидания, было лишь уважение к просителю, готовность слушать и слышать песнь.

Нира не мог произнести ни звука, хотя знал все слова очень давно. Дева смотрела на него, не таясь, не отводя взора. Она улыбалась, а Нира казалось, что с помощью своих золотых глаз АМА видит все его мысли и чувства. Люди вокруг уже начали думать, что юноша позабыл с чего начать, когда он все же запел. Его просьба о здоровом поголовье ВИдо была ровной, сильной и даже завораживающей. Нира вкладывал всю душу в каждое слово, и в тоже время ему отчаянно хотелось понравиться АМА. Он вдруг подумал, что хотел бы уйти когда-нибудь из Лок-Лока вместе со златовласой девой, на щеке у которой пятна в форме рыбок.

Песня была спета, АМА не могла остаться в спокойной радости, она встала и сразу же кивнула. Поселенцы разразились восхваляющими возгласами, а ВИдо загорланили так, что некоторым пришлось закрывать уши ладонями. И все же, все были счастливы. Обряд прошения удался, народ Лок-Лока еще долго будет жить и не знать печали...

Но Нира не выходил из круга, хоть никто этого сразу не заметил, он все стоял и смотрел на АМА и даже забыл склонить голову перед ней. Юноша был зачарован и не мог сделать и шагу назад. Отец, который стоял в кругу среди остальных жрецов, тихо окликнул сына, но ответа не получил. Жрецы переглядывались и не знали, как им быть. Происходило ли раньше подобное? Даже если и происходило, то никто тех времен уже не помнил.

И вот тогда Нира заговорил вновь. В тот же миг все поняли, что что-то пошло не так, давящая тишина опустилась на площадь, а Нира продолжал, запинаясь и медля, хоть никто его и не прерывал.

Он вдруг заговорил о Черном пруде, пытался о нем даже спеть, как мог, но запнулся и заговорил дальше прямо, не распевая. Юноша просил очистить то зловещее место и освободить лес... Мысль оборвалась, он замер, больше губы не шевелились, оцепенение и даже страх за содеянное сковали тело и душу. Нира смотрел на АМА, с трепетом ожидая чего угодно.

АМА медленно подошла к просителю и наклонилась, их глаза встретились. Нира почувствовал, как златовласая дева словно изучает его, и очень скоро она улыбнулась.

- Ты с-с-сааам... мо-о-жешь сделать... э-э-то, - сказала она ему чуть слышно, словно распевая слова. АМА редко что-либо говорили.

Дева медленно выпрямилась, развернулась и направилась на центральное место в кругу жрецов, где и сидела раньше. Когда она повернулась, Нира уже не было, жрецы, стоявшие позади него, сграбастали юношу сразу, как только АМА перестала смотреть, и вытолкали за пределы круга. Отец Нира стоял напротив и все видел, он не мог что-либо сделать и остался стоять, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

АМА пробыла в Лок-Локе еще 2 дня и исчезла, как исчезают все они.