Легенда о проклятии

Глава 15.

Злата.

Злата во все глаза смотрела на своих подросших дочек. Все трое, как всегда, спокойные, но глаза светятся счастьем и любовью. Если раньше ее девочки смотрели на мир с исследовательским интересом, но как-то отстраненно, то сейчас они были другими, более уверенные и уже не держатся близко друг к дружке. Хотя незримый контакт сохраняют. Злате иногда, кажется, что ее девочки разговаривают друг с дружкой мысленно. Она любовалась дочками и оценивала воинов, что находились рядом с каждой из девушек и паниковала.

Но вели себя эти воины не привычно. Они не касались девушек лишний раз, не флиртовали, не заигрывали с улыбками ловеласов, как городские щеголи. Держались рядом, с истинным достоинством воина, предугадывали желания ведьм, смотрели на них с нежностью, но лица оставались почти без эмоций. Злата еще не привыкла к хмурости мужчин. Хотя если бы видела их три месяца назад, то удивилась бы перемене. Сейчас они показались бы ей вполне эмоциональными, живыми. Они уже улыбались, но как-то скупо, сдержанно. Эмоции больше выражались через глаза, нежели в мимике лица или жестов.

Паника накатывала волнами и тут же смывалась успокаивающими мыслями. Мысли скакали несносными зайцами в голове, и Злата не знала, что ей обо всем этом думать.

— Девочки, мои любимые дочки, когда вы успели так вырасти? — тихо сама себе бормотала женщина.

В этот момент ее взяли под локотки сразу двое. Старая ведьма и высокий, как впрочем и все тут, воин.

— Милая леди, не переживайте так за тройняшек. У них достойные воины, и никто Ваших дочек не обидит.

Эти слова не успокоили Злату, а наоборот, ее стала бить крупная дрожь от переживаний.

— Злата, дочка, мальчик дело говорит.

Пятьсот шестидесятилетний “мальчик” опешил. Выглядел он по человеческим меркам лет на тридцать — тридцать пять, но старуха выглядела на все сто восемьдесят. Однако ей примерно столько и было. Воин промолчал, не стал зацикливаться на этом. Если старая ведьма считает, что жизненного опыта у нее больше, он не станет ее переубеждать. Хотя, скорее всего, ведьма обращалась к нему так не только в соответствии с внешним видом, но и своим внутренним самоощущением.

— Позвольте представиться, дамы, Герман, — он почтительно склонил голову, приложив левую руку к сердцу, — а вас как зовут?

— Когда-то Светозарой кликали, а теперь не иначе как Старой Ведьмой, — ведьма ухмыльнулась. — А это Златочка. Вы уж успокойте ее, молодой человек, а то сильно девочка за дочек своих переживает.

Герман буквально пару слов сказал Матвею, и через несколько минут Злата и ее дочки сидели за красивым столом в уютной столовой Германа. Тройняшкам здесь было несколько непривычно, поскольку они в домах воинов обычно видели резную мебель. У каждого на свой лад, но все же. Здесь все тонуло в ярких красках росписи. Стены, пол, потолок, мебель, всего коснулась талантливая кисть мастера. Лианы, пестрые цветы и птицы, смешенье красок, будто бы рассвет или закат. А на столе красовались цветные кляксы, брызги и поверх тонкий орнамент. Он завораживает зрителя некой дисгармонией, и в то же время, все отлично сочетается, и даже хозяин дома смотрелся здесь своим элементом. Чувствовался и в нем какой-то диссонанс.

Позже Злата узнала, что из-за детской травмы левое плечо мужчины немного ниже правого. Неудачно упал с дерева, да в овраг и на острые камни. Выбито ребро, повреждения позвоночника и тазовых костей, сотрясение мозга и сильные повреждения внутренних органов. Мама за год выходила сына и поставила на ноги, но некоторую скособоченность убрать не удалось. Впрочем, мужчине оно жить не мешало. Только болело иногда сильно, то нога, то плечо, то везде. Мужчина отлеживался в такие дни, а потом снова “в бой”.

Злата, глядя на интерьер в доме Германа, так и застыла в немом восторге. Она уже и про женихов своих дочек забыла, так была захвачена обстановкой дома ее нового знакомого. В итоге у Германа на неопределенное время поселились гости и ужинали они отдельно от остальных гостей долины.

Тогмир и Дарина. Любава - мама Дарины.

Тогмир любовался своей Даринкой, пока она обнимала свою маму и понимал, что влюбился и, что проиграл сам себе. Его ведьмочка оказалась сильнее духом, искреннее чувствами и нему и сама к себе, да и вообще к миру. Она так и не сказала ему свое “да” на продолжение их отношений. Не согласилась стать его женой. Хотя у них были десятки самых восхитительных свиданий, и он не раз звал ее замуж.

Особенно он любил те встречи, на которых они ругались или яростно спорили. Она зажигалась, как немного намокшая спичка, сразу не поджечь, но потом сгорала до тла. В такие моменты их поцелуи были особенно страстными и обжигающими. Мужчина каждый раз, после отказа девушки почти в последний момент, горел, практически в прямом смысле этого слова. Приходилось сбегать, чтобы не навредить упрямице. А потом пару дней восстанавливать спортивный комплекс. Зато при каждом таком ремонте он вносил все более интересные изменения.