Легенда о слепой любви и тумане мести

Глава 8. Сомнения

— А как насчёт Ветра Кровавой Долины? — После этих слов вокруг Ан Хуна и Нин Цзе закружился странный поток ветра вперемешку с энергией Инь.

Сердце Нин Цзе невольно сжалось. Давным-давно она была знакома с Ветром Кровавой Долины. Как много тех, кого она знала при своей прежней жизни, ещё осталось на свете?

Имя Ветра Кровавой Долины было Сюэ Чжоу. Могущественный демон, подчиняющий воздушные потоки своей воле и использующий их как своё главное оружие, обладал одним из самых сдержанных и мирных нравов среди остальных недружелюбных собратьев. Его рождение приписывают, согласно людским легендам, к периоду появления Несравненного Разлома.

В те времена, когда началась слава Сюэ Чжоу, Нин Цзе уже не являлась могущественной заклинательницей и была обделена поддержкой со стороны остального сообщества. По неизвестным до сих пор причинам Сюэ Чжоу не считал Нин Цзе врагом, а демоны и духи под его подчинением никогда не нападали на неё.

— Меня не напугать такой прогнившей душой. — Перед тем как произнести эти слова, тот мужчина на мгновение замешкался.

Этого можно было и не заметить, но Нин Цзе, знавшая его властную и непоколебимую натуру, точно могла сказать, что услышала в голосе этого мужчины мимолётную нотку страха.

— Свет моей добродетели всегда будет сильнее. — Мужчина продолжил строить благочестивого небожителя даже перед той, кто знала тёмную сторону его личности.

Его слова про свет и добродетель звучали настолько смешно, что не грешно было и засмеяться, но Нин Цзе не решилась на эту дерзость, ведь проклятые метки всё ещё были под его контролем.

Ан Хуна же ничто не останавливало от безудержного хохота. Чем больше тот мужчина показывал свой выстроенный и надуманный образ, тем сильнее душа демона пылала ненасытной яростью, открывая возможность энергии Инь просачиваться в окружающий мир. Нин Цзе знала, что Ан Хун с лёгкостью может контролировать потоки своей души, поэтому эта выходка была намеренной.

— Добродетели, кого ты пытаешься рассмешить. — Ан Хун даже не старался сдержать безудержный хохот — подобным поведением он хотел показать всё своё неуважение по отношению к этому мужчине.

Ученик подхватил наставницу под руку, пока второй рукой обхватил её тонкую талию. После прикосновения в душе демона на мгновение утихомирилась ярость. Всё тело Нин Цзе изнывало от усталости и боли, но стоило ей оказаться рядом с Ан Хуном, болезненные ощущения по неясной причине немного утихли. Так странно было ощущать энергию Инь, которая не давила и не пыталась подчинить волю, а нежно обволакивала и даровала мгновение покоя.

Чем дольше Нин Цзе стояла рядом с Ан Хуном и позволяла прикасаться к себе, тем сильнее это раздражало того мужчину. Энергия Ян проекции небожителей высвободилась. Казалось, ещё немного, и воздух заискрится. Конечно же, он не забыл про проклятые метки. Мгновенно они вновь начали давить и удушать, и даже неясная особенность Ан Хуна уменьшать боль не могла противостоять силе небожителя.

«Ты всегда должна стоять рядом со мной». — В судорожных и несобранных мыслях Нин Цзе всплыла давняя фраза того мужчины, заглушая собой все остальные. Его слова, тогда казавшиеся заботой и любовью, сейчас воспринимались как подчиняющий эгоизм.

И эти слова в те времена отражали правду: Нин Цзе не смела в присутствии этого мужчины отходить от него. По крайней мере, так было до её так называемого всеми предательства. Энергия Инь демона противодействовала энергии Ян того мужчины. Напряжение искрилось в воздухе, мешая свободно дышать. Всё вокруг будто закипало и одновременно с этим замораживалось.

Для Нин Цзе всё происходящее походило на жестокое ребячество, в котором каждый из мужчин пытался доказать второму то, с кем рядом она должна быть. Но из-за своей вражды они совсем позабыли про неё саму. Один душил её с помощью проклятых меток, а второй давил энергией Инь, мешая удерживать остатки сил.

Не став и дальше терпеть подобное отношение, Нин Цзе резким движением сбросила с себя холодные руки Ан Хуна и, стараясь унять дрожь в ногах, отошла в сторону. После этого поступка незримая схватка энергий прекратилась. Очаровательные звуки природы и остального мира, ранее заглушённые из-за борьбы двух противоположных энергий, вновь стали отчётливо слышны.

Нин Цзе с облегчением вздохнула. Из-за слепоты она не могла полностью контролировать свои движения, а внутренний глаз хоть и помогал понять положение душ, всё ещё плохо различал неживые предметы. Несмотря на все неудобства и боль, преследующие её уже на протяжении долгого времени, заклинательница старалась держаться стойко и уверенно.

— Я не стану более тратить время на столь недостойное создание. — Голос этого мужчины мог звучать одновременно повелительно и утешающе. — Нин Цзе, небесное сообщество винит меня в том, что ты снова осмелилась ходить по среднему миру. Они думают, будто я самолично простил и выпустил тебя.

Нин Цзе не была уверена, что небесное сообщество до сих пор помнит её и наказы, которые они закрепили печатями. Обременённая различными заботами небесная столица быстро забывала про свои приказы, наказания и про тех, кому они предназначались.

— Великий Владыка одарил меня прощением. — Нин Цзе постаралась удержать свой голос в уверенной манере.

Слово Великого Владыки было сильнее договора между небожителями и Нин Цзе. Если он самолично даровал прощение, то никто не смел бы возмущаться.

То, что сказала Нин Цзе, должно было хотя быть немного удивить Ан Хуна, но его душа ни на миг не дрогнула. Мало кто удостаивается прощения от самого Великого Владыки. Мог ли тот, кому подчиняется Ан Хун, рассказать ему о том, кто такая Нин Цзе? Но ведь никто, кроме небожителей, не знал о её прошлом и настоящем.

— Никто не знал об этом, — строго ответил мужчина.

Почему же Великий Владыка не поведал никому о своём решении? В небесной столице явно творится что-то неладное, раз Великий Владыка никому не может доверять.

— В западных гораэ масштабные вспышки энергии Инь, которые приводят к появлению демонов-стихий. — От этих слов Нин Цзе почувствовала во рту железный вкус, и он не предвещал ничего хорошего.