Легенда о слепой любви и тумане мести

Глава 10. Город

Город пылал запахами и теплотой. Нин Цзе хотела бы увидеть краски этого чудесного места. Ей казалось, что он ночью будет ярче, чем днём. Разноцветные бумажные фонарики и гирлянды, перетянутые над улицами с дома на дом, лавочки, открытые только в вечернее время, с разношёрстным количеством угощений с противоположных концов страны, улицы, окутанные уютом не только тепла и света, но и человеческой доброжелательности.

Всё это Нин Цзе могла только представлять. Могла только впитывать чужие слова и звуки окружающего мира. Печаль ненадолго поселилась в её душе, но радостный и оживлённый голос ученицы мгновенно придал наставнице сил.

— Шицзунь Ци, здесь так много света! — Цин Цзя подалась вперёд по улице, захватив с собой любимую наставницу.

Хоть сама Нин Цзе не могла восторгаться красотой мира, но счастье ученицы помогало немного почувствовать такую важную эмоцию, как радость. Нин Цзе для Цин Цзя — проводник в заклинательский мир, а она стала для неё путеводной звёздочкой в те забытые положительные чувства.

— Цин Цзя, будь осторожна, мы всё ещё должны сопроводить Сан Чи, — со строгостью проговорила Нин Цзе.

Ученица послушалась и остановилась. Кто-то идущий за ними случайно врезался в их спины. Нин Цзе обратила на него внутренний глаз — его душа сохраняла равновесие Инь и Ян. Он был обычным человеком. После встречи с тем мужчиной Нин Цзе была напряжена до предела и каждая мелочь заставляла её готовиться к нападению. Приобретённые силы тоже бушевали, а из-за усталости их было нелегко контролировать. Порыв высвободившейся только из одних оков энергия хотела выбраться наружу — показать всем то малое могущество, которым когда-то обладала Нин Цзе.

Нужно снимать проклятые метки постепенно, иначе Нин Цзе, которая когда-то была первой по контролю своей внутренней энергии, не справится с той мощью, которая принесёт её собственная душа. Проблем только прибавлялось и прибавлялось, а решение маячило далёким огоньком, до которого пока что нельзя было дотянуться.

— Шицзунь Ци, мы же пойдём в заклинательский клан? — с искренним любопытством спросила Цин Цзя.

Энтузиазма ученицы Нин Цзе совсем не разделяла. Заклинательские кланы были опасным местом для бродячих заклинателей, к котором и без вражды с клановыми относились крайне пренебрежительно. Но у Нин Цзе была ещё одна причина относиться к ним с неуважением и подозрительностью. Кроме глав у кланов был совет старейшин, в который, как неудивительно, входили самые долгоживущие и умудрённые опытом заклинатели. Если Нин Цзе попадётся таким людям на глаза, то может разоблачить себя. Всё же её история жизни гремела на всю страну и за её пределами, а старожилы могли хорошо её помнить.

— Я бы хотела это отложить, но тогда у нас будут проблемы, — с усталым вздохом ответила Нин Цзе, поглаживая макушку Цин Цзя.

— Шицзунь Ци, мы можем отложить это на завтрашнее утро, если вы устали и хотите отдохнуть, — сказала Цин Цзя и нежно прикоснулась к отрытому участку кожи на руке наставницы.

Это действие пробудило в Нин Цзе мимолётную дрожь. Редко кто-то касается её обнажённой кожи. Все прикосновения были только через одежду. Такое личное действие и близость были для Нин Цзе теперь нечто новым. После долгого времени, проведённого в медитации, Нин Цзе будто приобрела вторую, новую удивительную жизнь. Каждый вздох был другим, и только встреча с тем мужчиной принесла ветра прошлого.

— Нет, нужно идти сегодня, иначе рискуем навлечь на себя гнев руководящего в этом городе клана, — со всей серьёзностью объяснила Нин Цзе.

Разговаривая на разные, отдалённые друг от друга темы, маленькая женская компания пошла по главной улице. Цин Цзя во всей своей энергичной манере пыталась рассказать обо всём, из-за чего часто путалась. В этот раз и Сан Чи решила тоже поучаствовать в подобной деятельности, ведя под вторую руку Нин Цзе. Улица по их размытому и сумбурному описанию была подобием пирамиды, небольшие, продолговатые на всю ширину улицы ступеньки сменялись массивными и долгими платформами, на которых располагались кварталы с домами и магазинчиками. Нин Цзе, к своему же счастью, оказалась права: по городу было развешено множество бумажных фонариков с символом клана на каждом из них. Этот символ, как объяснила малышка Цин Цзя, состоял из кружка с покачивающимися белыми волнами на горизонте, от которого расплывалось полосками солнце. Довольно необычно. Заклинательские кланы предпочитали создавать герб с фирменными заклинаниями и ценностями, иногда изображали местность, где зародился клан. У погибшего клана Ци, в котором состояла Нин Цзе, герб изображал горы с облаками и крыло феникса. Он означал место, где зародился клан и то, что Феникс всегда стоял на страже. Горы оттенка неба и снега защищал алый феникс с чёрными перьями.

Пока Нин Цзе проходилась со своими милейшими спутницами, не оставляла без внимания и сам город. Заклинатель на входе сказал что-то про демонопоклонников, и это невольно начало беспокоить её. Ещё и то, что Ан Хун самолично выбрал этот город как следующую остановку, не помогало успокоить расшатавшиеся за сегодняшний долгий день нервы. Многие на улице болтали о своём привычном быте, будто вовсе не были в курсе того, что происходит в городе с демонами. Заклинателей также она не увидела внутренним глазом на всём пути к главному зданию клана.

Вечер и ночь — время для демонов. И обычно заклинатели ставили сторожевые посты по всей подконтрольной территории, чтобы обеспечить безопасность для невинных жителей, чьи души были так соблазнительны для демонов разных видов. Уже был столь поздний час, и ни одного патрулирующего заклинателя, кроме того, что был на входе в сам город, но он в одиночку бы не справился с атакой демонов.

Нин Цзе поворачивала голову по разным сторонам в надежде найти что-то хоть немного подозрительное. Очередная гладкая платформа после ступенек — Нин Цзе устало вздохнула и уже потеряла интерес к поискам, как в обзор внутреннего глаза попали две души в глубине квартала.