Легенда о слезах двух Лун

***

Спокойствие. Безмятежность. Умиротворение. Эти слова идеально описывали то, что ощущал Альвиан. Он чувствовал себя защищённым, как в утробе матери. Никакие посторонние звуки не тревожили его. Мысли затаились в глубине подсознания, и высший даже не знал, где он находился, и как здесь оказался. Это всё было неважно. В его маленьком мирке, где всё такое уютное и родное, не было места для тревог и собственных мыслей.

Из этого состояния его вырвал холод, пронзающий до костей. Звуки кипящей воды шли отовсюду, и ушам от этого было некомфортно. Альвиана выворачивало от них. Позвонки захрустели один за другим, принося с собой последовательную боль. Всё тело онемело от такой резкой разрядки и если бы не стекло, то мужчина упал бы на пол, скорее всего разбив себе нос. От испарившейся воды стекло ещё сохранило тепло, но что-то очень быстро охлаждало его.

Высший поборол себя и открыл глаза. Он испугался, что ослеп, ведь темнота не растворилась лучами хотя бы какого-нибудь источника света. Когда голубые глаза привыкли к мраку, он смог разглядеть очертания летающих в воздухе существ. Стекло раздвинулось в разные стороны, и внутрь капсулы залилась вода. Беловолосый мужчина успел вдохнуть немного воздуха перед тем, как он полностью погрузился в ледяную воду. Он не вспомнил о том, кто он и о его силах, которые помогли бы ему выбраться наружу. Он плыл, доверившись только собственным инстинктам, и физическим способностям. Но второе уже через несколько минут активной гребли стало подводить. Тело Альвиана слишком долго находилось без движения, хоть капсула и обеспечивала мышцы необходимым тонусом, физические нагрузки она не заменяет.

Светлое пятно разлило свет на воду, и высший с ещё большим усилием стал плыть вверх. Набранного воздуха оставалось немного. Всего на секунд десять. От повышенного адреналина Альвиан забыл о том, что ему нужно дышать, и выплыл на поверхность, как только он попытался сделать вдох.

Альвиан находился в море. На улице стояла тёплая безветренная ночь. Недалеко на свету Луны сиял скалистый берег, приманивая к себе высшего. Сознание отключалось каждую минуту, и за это время воскрешённый король успел вдоволь нахлебаться солёной воды. Когда большие камни уже помогали Альвиану стоять на ногах, он упал на колени и дошёл до берега на четвереньках, выплёвывая всё, что попало ему в рот. Последнее, что он увидел перед потерей сознания был мужчина, который сразу потащил куда-то высшего.

Он бредил каждый раз, когда просыпался. Ему чудились призраки прошлого, которые давно погибли. Отакар, Константин, Аль-Камиль, Папа Римский Григорий IX, Вацлав, Джакуб. Вспоминая своего советника, он особенно сильно кричал, оглашая все проклятия и раскрывая внутреннюю злость. Под конец лихорадки перед ним появлялась Мари. Тогда Альвиан мог проплакать всю ночь и остановить это было невозможно, как не пытался нашедший его мужчина. За ним пришлось ухаживать больше месяца. Восстановление после молекулярного возрождения было сильным стрессом даже для высшего и без последствий нельзя было обойтись.  

Альвиан проснулся с полностью восстановленной энергией. Комната, в которой он находился, была обустроена в белых оттенках без большого излишества в мебели. Всё казалось чужим, а некоторым предметам Альвиан даже не мог дать названия, не говоря уже об их предназначении. Встав с постели, высший стал осматривать место своего пребывания. Даже от неодушевлённых предметов он чувствовал больше энергии, чем раньше. После пробуждения весь мир был более красочным, пока в мысли Альвиана не пробрались воспоминания. Вся прошлая жизнь показалась секундой, но последние моменты смерти – целой жизнью.

«Ты бы сделал тоже самое», - повторял Джакуб у его уха, и голос друга вызывал столько гнева, что он мог бы взорвать весь мир.  

В это время вошёл пожилой мужчина, предварительно постучав по деревянной двери. Он испугался стоявшего Альвиана, а точнее его выражения лица. Старик с радостью закрыл бы дверь обратно, и не возвращался туда. Эти мысли услышал высший и сразу понял, кому они принадлежат.

-Испугались? – спросил Альвиан, неуверенный в своих заключениях.

-Немного. Вы так зловеще стояли, - мужчина не поднимал свой взгляд на высшего, поэтому Альвиан видел только его морщинистые веки.

-Где мы?

-Во Франции в городке Ипорт, Ваше Величество.

Альвиан хотел удивиться тому, что они находились во Франции, но после обращения мужчины к нему, как к королю, высший замолчал, устремляя на своего спасителя пронзающий взгляд. Они находились точно не во времена правления хотя бы одного знакомого короля. Все эти устройства, подающие свет в комнату, странные экраны на стене, меняющиеся изображения в рамке - технологии точно не той Праги, которую знал Альвиан.

-Как тебя зовут? – грубо спросил бывший Император, зная ответ.

-Джакуб, Ваше Величество.

-Джакуб, - повторил Альвиан, подходя к постаревшему советнику, - Мой советник, мой друг, мой убийца.

Тонкая шея с обвисшей кожей оказалась в одной большой руке свергнутого короля. Несколько позвонков хрустнуло и Джакуб жалобно застонал. Лицо Альвиана было совсем близко к нему, и советник чувствовал, как острые кинжалы пронзали его старое тело. Горячее дыхание выходило из самого нутра высшего, и если бы он дышал чаще, то мог бы расплавить лицо своего убийцы.

-Это лишь малая доля того, что я чувствовал, Джакуб. Я дал тебе, что ты хотел, вставал за тебя, не щадя собственного тела, помогал, когда это было нужно. И ты расплатился кинжалом в грудь? Те слова, что я сделал бы тоже самое на твоём месте – жалкое оправдание мелкого никчёмного существа, которое готово перебить всех, лишь бы остаться в живых.

-Альвиан, - Джакуб хотел прекратить это, но беловолосый мужчина продолжал.

-Ты не научился пользоваться своими мозгами, хоть и был советником короля. Твоё положение было даром, а ты растоптал его и вышвырнул в канаву с помоями. Ты убил меня, что бы, что? Чтобы превратиться в это жалкое подобие жизни?!