Легенда о вампире: Судьба

2.1.

       Сборы продвигались очень спешно, уже к полудню походные сумки Рутты и Ханны были готовы. Большинство жителей Северной в мрачной безысходности помогали Мортону, чье лицо не покидала мертвецкая тоска. Рэй старался скрыть блестящие бегающие глаза, словно в лихорадке, посеревший цвет кожи, холодные трясущиеся руки, но те, кто хорошо знал его - а таких в Северной было много - видели и его состояние, и хмурую молчаливость. Северяне, несмотря на палящее солнце, шли к дому на холме, чтобы в последний раз глянуть на их любимую девчушку - Ханну Мортон. Сначала она сносила это, но очень скоро ей стало самой горько смотреть в эти печальные лица, и она исчезла где-то на улицах Северной.
- Наша задача по сути - убрать Сэока II? - спросила она у отца с самого утра.
- Его. И убедиться, что у него не будет последователей... Но я поэтому и не верил в это пророчество, потому что через какое-то время может появиться новый тиран.
- Появится новый тиран - появится и новое пророчество, - усмехнулась Ханна, пряча потухший блеск в глазах.
- У тебя есть план?
- Есть наброски, - больше Ханна никому ничего говорила о том, что собирается делать. Только упомянула о Хьюго Олтрезе, друге Азеллы, имя которого было вскользь встречено в дневниках шаманки.
       Ричард говорил, что лучше уйти раньше, чтобы не доставлять боли и еще больше не травить душу Рэю Мортону и ей самой. Но Ханна продолжала сопротивляться и отвечала, что не уйдет прежде назначенного срока. С Артуром Бруксом никто из них не связывался, да и он не объявлялся.
       К полудню Рутта вышла из дома и спустилась на площадь, чтобы найти Ханну. Она зашла в магазин, под крышей которого находился архив. За прилавком никого не было, а Артур и Джибо Брукс расставляли новые книги, выкупленные вчерашним днем у торговцев из Западной части. Услышав шаги, Джибо - высокий, желтолицый, с красивыми волнистыми, короткими волосами, острыми, но добрыми глазами цвета темного эля и грубыми чертами чистокровный вампир - обернулся и воскликнул, воодушевленный надеждой:
- Ханна! - осекся, увидев, что это не она. - Извините, госпожа.
- Ничего страшного, - ответила Рутта и мельком взглянула в сторону Артура. Он смотрел на нее прежними грустными глазами.
- Я понимаю, почему она не пришла на работу в последний раз - ей тяжело снова сталкиваться со всем этим. Но могла бы зайти попрощаться, - проронил Джибо чуть сиплым голосом.
- Хотите увидеть ее на прощание?
- Не особенно... Не хочу, чтобы у меня создавался этот образ в расставании - печальный, тоскливый... Пусть она запомнится мне такой, какой я знаю ее семнадцать лет. А там, посмотрим, может, пригожусь вам.
       Рутта слушала Джибо и чувствовала, как Артур, продолжая изучать обложки и корешки книг, украдкой поглядывал на нее, словно хочет что-то сказать. Это напрягало ее, заставляло сердце биться чаще, а глаза - продолжать иногда встречаться взглядами с парнем.
- Это для Ханны Мортон, - Джибо протянул ей маленький белоснежный конверт, и Рутта сразу же убрала его в одну из книг. - Обязательно передай.
- Конечно, - кивнула паладинка. - Думаю, вам стоит чаще навещать Рэя Мортона, когда он останется один... Боюсь, он захворает.
- Вы правы, госпожа, - покачал головой вампир. - Ты знаешь, я, пожалуй, сейчас же и пойду к нему, - воскликнул Джибо, накидывая на старую красную куртку камзола темный плащ.
       Когда Рутта и Артур остались наедине, в воздухе повисло напряжение. Парень продолжил свое дело. Паладинка, преодолев сметение, приблизилась к нему. Нагнувшись к большой коробке, она взяла первую попавшуюся книгу и внимательно посмотрела на нее. Черными узорными буквами по красной обложке было написано "Белые одежды", а под ними - "Дудинцев".
       Артур, невольно повернувшийся к девушке и увидев корешок книги, подумав, вдруг сказал:
- Дай ее госпоже Мортон, пусть прочитает.
- Возможно, что она ее уже читала, - негромко сказала Рутта.
- Да нет, эту не читала, - улыбнувшись, уверенно протянул Артур. - И сама прочитай.
- Хорошо, - Рутта сняла сумку и положила ее вместе с книгой на столик у самой стены. - Могу я тебе помочь разложить все это? - она кивком показала на большую коробку с книгами.
- Мне не так много осталось, но если хочешь - присоединяйся, - пожал плечами Артур, по-своему особенно и грустно глянув на нее. - Маргарита, кажется?
- Рутта.
       Девушка с воодушевлением принялась за работу, медленно и аккуратно расставляя книги одна за другой. Немного погодя Артур снова посмотрел на ее профиль. Паладинка чувствовала, как он скользил взглядом по ее плечам, золотисто-русым, словно пшеница в свете солнца, кудрявым волосам, собранным Аленушкой, по лицу. Она перевела свои голубые лучистые глаза к нему, и он вдруг увидел в них лучезарное небо с его главной звездой - солнцем.
- Что? - спросила она.
- Ты очень красивая, - ответил он, отвернувшись и продолжив свое дело. - Это необычно и здорово - как правило, все, кто держит в руках власть, кажутся неприятными. Наверное, это зависит от внутреннего состояния души и разума. Твоя мать, Ее Величество, тоже прекрасна.
- Я никому не говорила о том, что я королевна.
- Я и не знал, пока вчера Льюис не объявил, что ты избранница. А избранники, я заметил, рождаются в одной ветви поколений. Раз Клеопатра Уайтесс была избранной, значит, следующая избранная с большой вероятностью - ее дочь. А ты еще и похожа на нее, как похожи друг на друга две капли воды... - Артур говорил не торопясь. - Однако Кайпуна это не остановило: он почти что вынес тебе смертный приговор, и никто не взбунтовался.
- Вампирам разве не на руку моя смерть?
- Представляешь, что может сделать твоя мама в случае казни? - усмехнулся Артур.
- Представляю. Разразится еще больший скандал.
- А это на руку только Сэоку. Именно поэтому Льюису пришлось публично заявить о твоем предназначении: ты бы погибла даже не из-за пророчества.
- А Ханна?.. Ведь она так не хотела покидать свой дом!..
- А Ханна сама виновата, - пожал плечами Артур. - Она прекрасно знала, какое наказание последует в случае, если все откроется. И все-таки пошла на этот риск. Значит, в списке приоритетов родина - у нее не на первом месте. В той ситуации, в которой она оказалась, она все равно покинула бы дом.
- Зачем ты помог ей? Ведь вы не были давними знакомыми. Какой смысл ее судьба имеет для тебя?
      Артур твердо промолчал, отведя глаза.
- Ты ведь просто отдалил момент смерти для нее.
- Мы все однажды умрем.
- Я дал ей шанс прожить дольше.
- Но выгнали и тебя тоже...
- Мой дом не здесь - мне нечего бояться.
- А где твой дом?
       Артур помедлил с ответом.
- Там, где дом для близких мне существ.
- Ты не вампир, мне показалось.
- Я необычный вампир, - загадочно улыбнулся Артур и сразу же заговорил: - Итак, ты избранница. Уже знаешь, что будете делать?
- Да.
- Будьте осторожны и рассудительны - вас ждет много испытаний.
- Ты знаешь, что нас ждет?
- Это знает только Бог, - серьезно ответил Артур.
- Ты веришь?
Парень недолго помолчал и грустно произнес:
- Верю. Слишком темно мне было бы без Него. Я, знаешь ли, не люблю мрак.
- Я тоже не люблю.
- А вам придется в него погрузиться. Смерть будет идти бок о бок с вами.
- Я не боюсь ее: я уже видела ее, - тихо сказала Рутта, отвернувшись.
- Правда? - участливо спросил Артур.
- В Звездном городе на моих глазах казнили того, кто был моим лучшим и единственным другом с малых лет. Несправедливо осужденный, он добровольно отдал жизнь за меня и мою мать.
- Как усердно бы мы ни искали справедливость, ее нигде нет. Только в нас самих, наверное.
- Ты не хочешь пойти вместе с нами?
- А ты хочешь, что бы я пошел? - чуть улыбнувшись, Артур поднял глаза. Паладинка улыбнулась ему в ответ.
- А у Ханны не хочешь спросить? - раздался резкий возглас, и словно из воздуха появился Ричард.
- Мне кажется, Льюис, ты много на себя берешь, - нахмурился Брукс.
- Ничего лишнего. Что это ты так враждебно меня встречаешь?
- Ах, да, забыл. Кажется, должно быть наоборот: ты должен ставить меня на место, а не я.
- Вот именно. Станешь магистратом, будешь ставить разбойников на место. И, кстати, Ханна тоже настроена не в твою пользу, - заявил Ричард, вдруг взяв Рутту за руку и направившись к выходу.
Паладинка, не сумевшая сопротивляться стальной хватке кузнеца, едва успела схватить сумку с книгой по пути. Она резко оглянулась на зов Артура:
- Рутта!.. - они очередной раз пересеклись взглядами. - Спасибо.
Она кивнула, и он отвернулся.
…
       Когда Рутта с Ричардом вышли, паладинка ощущала опустошенность, чувство нехватки чего-то жизненно важного. Там, в том тесном помещении лавки Джибо, она впервые после смерти Мартина почувствовала, что земля в ее душе снова начинала давать отростки - молодые, полные сил и воодушевления и отчаянно стремящиеся вырасти и стать больше. Ей казалось, что она могла бесконечно разговаривать с Артуром: его грустные, честные глаза не выходили из ее головы, не давали ей покоя - она чувствовала какое-то огромное доверие, а вследствие - желание продолжать разговор.
       Теперь она была зла на Ричарда, но доверяла ему нескольким больше, поэтому его поведение вызвало у нее десятки вопросов. Но он шел молча, словно и не собираясь ничего объяснять.
- Почему мне так комфортно было с ним? - негромко спросила Рутта.
- Потому что он может расположить к себе кого угодно, - ответил Ричард, отпустив паладинку и двигаясь рядом с ней. Он был хмур и холоден.
- Он сказал, что он необычный вампир. Что это значит?.. Кто он?
- Скажем так: когда-то он был полукровкой - наполовину - человек, наполовину - вампир.
- А теперь?
- Лучше бы тебе никогда не узнать этого.
- А ты кто? - вдруг слишком резко спросила Рутта.
- По покойнице-матери я вампир, по покойнику-отцу - стихийный маг, - Ричард внезапно улыбнулся ей. - Я ветер.
- Обращаешься в поток воздуха в любую минуту и при этом работаешь в кузнице? Полетел бы себе, куда душа зовет.
- Я нашел это место здесь, - ответил Ричард. - Мне хорошо здесь. Это мой дом. Ханна для меня как сестра, ее покровители - покровители и мне... В силах моего отца было вообще не принимать человеческий облик, но есть же ещё и кровь матери. Хоть раз в сутки, но мне обязательно нужно обращаться вампиром.
- Сколько же тебе лет?
- В конце мая исполнилось восемнадцать.
- Мне тоже, только в начале мая. Первого.
- Первомайская, значит? - Ричард улыбался иначе, чем Артур: проще, честнее, совсем не затейливо. Рутта невольно простила свои обиды и была тронута его пылкой, искренней улыбкой. - Я читал, что на где-то в другом мире ночь с тридцатого апреля на первое мая - ночь одного из главных праздников Бельтайна*… Про Вальпургиеву ночь слышала? Ну вот, это она самая... А уже днем празднуется праздник мира и труда.
- Интересно!..
- Не то слово... - Ричард посмотрел на небо. Закатные лучи солнца, доселе золотившие осеннюю листву и бледные дроги, исчезли в тяжелых тучах, поднялся ветер. Тогда Ричард подал ей руку. - Пойдем, вот-вот начнется дождь.