Легенда о великих ворах

Глава II. Совет теней

Зал был огромен, как корабельный трюм, уставленный памятью, тяжёлым воздухом и деревом, которое старело благородно, с хрустом и терпкостью. Потолки высокие, с резными балками. Стены — от пола до самого верха — в книгах, свитках, коробках, ящиках с восковыми печатями. Всё дышало знанием. Тайной. Слишком многим, чтобы говорить об этом вслух.

Свет был рассеян, янтарный, будто пыль и лампы давно сговорились затягивать сюда только тех, кто умеет молчать.

Возле камина сидел один. Грациозный, почти театральный. Его длинные пальцы перелистывали тонкую книгу с потёртой обложкой, взгляд — ленивый, затаённый. Он не читал — он вспоминал. Улыбка на его лице будто говорила: «Я это уже знал».

У окна — другой. Статный, в светлом жилете, застёгнутом туго, как его мысли. Он смотрел на Порт-Мун, раскинувшийся внизу: в порту дымили корабли, в переулках бегали фонари, ветер таскал обрывки плакатов, где было написано: «Разыскиваются». Он ничего не говорил — он наблюдал.

Третий сидел за столом. Правее центра. Его руки привычно листали бумаги, и каждая — как по нотам. Он не искал. Он проверял. Как ювелир перед сделкой.

И вдруг — щелчок. Замок поворачивается. Дверь открывается легко, но звук от неё прокатывается по залу, как капля в чашу.

Он входит. В чёрной маске, в длинном плаще, с походкой, которую запоминают с первого взгляда. Даже здесь, перед своими, он не снимает маску. И это уже никого не удивляет.

Он проходит к столу. Из-под плаща вытаскивает папку. Бросает её с лёгким откидыванием запястья. Листья распадаются по дереву, как карты из колоды. Его движения резки, нервны. Что-то не так.

— Ты должен был быть здесь пятнадцать минут назад, — сухо, почти без интонации говорит тот, что стоял у окна. Он даже не поворачивает голову, только глаза. — Что-то случилось?

— Возникли… небольшие трудности, — отвечает он. Маска не шевелится, но голос напряжён. И не из-за страха. Скорее — из-за чего-то личного. Эмоция, которую он не хочет показать. Не здесь. Он садится. Прямо в центр стола. Остальные тянут к нему стулья. Тот, кто сидел у камина, встаёт, отставляя книгу, и с элегантным жестом опускается рядом. Всё — молча. Они давно научились разговаривать между строк.

На столе раскрыто досье.

— Дом на холме, шесть охранника ночью, шесть днём. Архив, документы, наличные. Золото он держит в личной комнате, оружие — тоже, — говорит третий, деловито. Он уже просмотрел всё. — У него сделки с Восточным караваном. Уходит сразу через порт. Раз в неделю. Завтра вторая ночь после сделки. Значит, дом будет полон.

— Это один из крупнейших землевладельцев в Порт-Муне, — замечает мужчина у окна, теперь обернувшись полностью. — Если мы тронем его — нас будут искать. Не просто так. А по-настоящему.

— Нас и так ищут, — маска отзывается чуть грубее, чем нужно. — Но именно поэтому он и идеален. Он слишком богат, чтобы верить, что его можно обокрасть. Это делает его слабым.

Пауза. Пауза, в которой слышно, как в порту внизу гудят трубы.

И вдруг — короткое:

— Завтра вечером. В это же время, — Ты, — он смотрит на мужчину от камина, — собери команду. Остальные знают, что делать.

Они молча поднимаются. Бумаги остаются на столе. Стулья задвигаются сами, будто привыкли к этим движениям. Маска сидит чуть дольше. Не потому что медлит — а потому что в ней что-то дрожит. Что-то человеческое. Или уже нет. Потом он встаёт, резко, как будто сбрасывает с себя то, что чуть не прилипло внутри. И выходит. Тихо. Как всегда.