Легенда о Златой рыси.

1.

Бежала я долго, на бурлящем, словно поток неспокойной реки, адреналине, не останавливаясь, опасаясь, погони.

Оглянуться не успела, как хоженые тропки закончились. Солнце полностью заслонили кроны пышных многовековых деревьев.

Приходилось пробираться сквозь бурелом, уходя вглубь леса, туда, куда даже охотники нечасто захаживали. Где опасались бродить деревенские, и а я могла найти себе приют.

Старалась спешить, хоть и понимала, что и этот день тоже проведу в поисках подходящего места для моего лагеря.

Сутки я провела в лесу, прячась от диких зверей, питаясь выкопанными корнеплодами и стремясь уйти туда, где меня никто не найдёт.

Да, пошли они к чёрту! – ругалась мысленно, пробираясь сквозь одетые в молодую листву ветвистые кустарники, поваленные деревья и валежник, следуя строго на север, ориентируясь по мху, который, присутствовал на деревьях и солнцу.

Хватит с меня! – ярилась внутри. – Меня в детском доме так не унижали! Не позволю и этим издеваться. Нет, я долго терпела. Почти три месяца беспрерывных тычков и пинков, словно я и не человек вовсе. Обращение хуже, чем с собакой.

И если прежняя Веста родилась в таком времени, где права человека могли попираться жесточайшим образом, привыкла жить с людьми, для которых она воспринималась где-то на уровне между грязной дворовой псиной и поломойкой, то я с подобным мирится, не стану.

Идите вы к лешему в задницу! Думаете, одна в лесу не выживу? Хрена с два, не хотите?!

Может быть, ваша забитая, пятнадцатилетняя, девочка-цветочек и не выжила одна в лесу, оставшись в том, чем сбежала (обветшалом платье да лаптях), но не я Есения Андреевна Воеводина.

Внучка Григория Воеводина, назначенного командовать спецназом главного разведовательного управления. А это на минуточку элитное подразделение, которое выполняет задачи на высшем уровне подготовленности и оперативности.

Мой дед был мастером выживания в полевых условиях. И успел передать львиную долю своих знаний мне, прежде чем оставить меня одну в жестоком мире навсегда.

После того как мои родители погибли в автомобильной аварии, меня на тот момент семилетнюю девчонку, забрали к себе на Кубань любимые бабушка с дедом (родители отца).

Вообще, у меня дед Сибиряк, а на юге они оказались из-за бабушки, которая решила вернуться к своим казачьим корням.

Так что моё детство — это ещё та школа жизни, особенно началась после того, как бабушка покинула нас с дедом в мои четырнадцать.

После ее смерти, дед принял решение вернутся в небольшой, родной сибирский городок, где жил до знакомства с бабулей. И основательно занялся моим воспитанием.

Росла я пацанкой, но пока жива была бабушка, у меня было вполне нормальное беззаботное детство, как у всех.

Меня отдали в спортивную школу на акробатику. Где успела добится довольно высоких спортивных результатов «1 взрослый» по акробатике.

Идея отдать меня в спорт принадлежала деду.

Прежде всего чтобы имела крепкое, здоровое тело, а уж медали — это приятный бонус, как считал Григорий Демидович.

Но с переездом мне пришлось бросить любимое занятие, потому что-то место, где нам предстояло жить с дедом, не имело даже своего гимнастического школьного кружка, настолько маленьким и отдалённым был городок.

А вокруг один сплошной сибирский лес.

Вот тут-то дед и занялся моей спец подготовкой, словно готовил меня на войну.

Подолгу мы пропадали в лесу, где дед рассказывал и показывал, как можно выжить в диких условиях, делясь всеми своими знаниями и навыками.

А мою акробатику дед заменил на рукопашный бой и армейскую подготовку.

В принципе, мне нравилось. Было интересно, занимательно, и весело. С дедом всегда было прикольно.

Он знал как подбодрить когда что то не получалось, как развеселить когда впадала в меланхолию или начинила жалеть себя. Иногда был строг, но не жесток. Как человеку военному, ему во всем нравился порядок и претила лень.

Дед же непросто рассказывал, но и демонстрировал всё наглядно.

Не нравилась мне только та часть, где единственный и горячее любимый дедуля, начинал муштровать меня, улучшая физическую подготовку, которая, с его точки зрения была недостаточно хороша.

И это после семи лет в спортивной школе! Возмутительно просто!

Мне порой казалась, что на почве потери нашей бабушки, дед поехал крышей и теперь боится, если я останусь без него, просто помру от голода.

Потому наши познавательные уроки выживания в дикой среде, сводились не только к тому, как развести огонь трением, но и основам охоты, рыбалки, разделывания и приготовление добычи.

Выделки шкур из пойманного в лесу зверя. Строительства из природных, подручных материалов.

И даже основы элементарной плавки рыжего метала (лимонита), добытого на болотах.

И куча всего ещё интересного.

Конечно все это проходило всне учебное время. Школу я посещала регулярно и даже имела высшие былы по многим предметам. Еще бы с таким домашним генералом, попробуй принести двойку из шкколы, капец тебе будет потом. И это при том что дед меня никогда не бил. Даже руку ниразу не поднял.

Но мой дедуля умел другими способами хорошо наказывать. Как в армии. Только вместо строевой подготовки, бесконечные кардио тренеровки, ориентация на месности, когда нужно было выполнить какоето задание и спаринги по рукопашки.

Вот тут мой престарелый родственник отыгрывался от души. И не скажешь даже что ему за шесдесят. Двигался как хищьник, резко быстро молниеносно.

Вышел он на пенсию в звании подполковника и все свое свободное время посвещал мне. Говорил что хочет чтоб я пошла по его стопам. Что подтянет меня чуток и отдаст в Суворовское училище.

Еще я хорошо знала травы , но это не от деда.

Он только мог сказать, какие корнеплоды можно выкопать, чтоб не помереть от голода.

Лечебными свойствами трав у меня ведала бабуля.

Вообще она по профессии была военный медик. А фитотерапия, была для нее как хобби.