Легенда о золотой антилопе

Глава 10

За спиной Джона Мактаггарта Эйла увидела невысокого седобородого старика с проницательным взглядом. Он мог показаться эдаким простаком из шотландской глубинки, но по факту был много умнее канцлера Эдинбургского университета. В его взгляде светилась та особая житейская мудрость, которую умный, богобоязненный человек обретает не с годами, а с опытом...

– Вкусно? – улыбнулся он Эйле, замершей с ложкой в руках.

– Очень, – машинально отозвалась она.

– В таком случае, мисс... простите, не ведаю вашего имени...

– Эйла, – не стала обманывать девушка. Поняла в тот же миг, как увидела старика, что его обмануть не удастся, да, по правде, и не хотелось. – Просто Эйла.

Старик продолжал улыбаться.

– В таком случае, просто Эйла, приятного аппетита! Каша у Мэгги отменная. Самая вкусная в Дэлри!

Мэгги, стоявшая тут же у постели больной, покраснела от похвалы.

– Скажете тоже, – отмахнулась она. – Ничего в ней такого и нет.

– Каша действительно вкусная, – подтвердила ей Эйла. – Я раньше не пробовала такой. Спасибо большое!

– Не за что, мисс. Я принесу вам воды. – Мэгги стрельнула на девушку взглядом и вышла из комнаты.

Обсуждать достоинство каши было проще, чем начинать разговор по душам, а Эйле стоило объясниться хотя бы в благодарность за помощь. Теперь она понимала, что Джон привез ее в собственный дом: эта Мэгги, наверно, его молодая жена, а старик – ее свекор. И тот враз догадался, что Эйла никакая там не миледи...

– Простите, мисс, но мой сын до последнего полагал, что вы – леди Мойра, – первым начал старик, – уж очень он у меня простодушный, к тому же, в отличие от меня, ни разу не видел миледи в лицо. А теперь, когда он знает правду, задается вопросом, как вышло, что вы выдавали себя за нее?

Эйла сглотнула и отставила в сторону кашу. А еще торопливо мазнула по лицу Джона взглядом и обратила его опять к старику... С ним беседовать было проще. Не так, что ли, волнительно...

– Эта тайна не моя только, – сказала она, – но я обязана жизнью вашему сыну, а потому открою ее. Вы ведь сможете обещать, что сохраните ее?

– Клянусь своей головой и вершиной Бен-Ломонд, что ваша тайна не выйдет за стены этого дома! – откликнулся молодой человек, чем вызвал снисходительную улыбку на лице старика.

– Вот видите, мисс, мой сын дал вам клятву, а он такой человек, что уж если что-то пообещал, костьми ляжет, но свое слово сдержит, – подтвердил он. – Скажу честно, я не такой благородный, как он, но тоже обещаю молчать. Говорите свободно...

Эйла, пожалуй, впервые столкнулась с такими людьми, как Мактаггарты, честными и прямыми, и это обескураживало ее. Она знала, они ей не лгут, говоря красивые фразы, чтобы выведать правду...

– Дело в том, – сказала она, – что мы с леди Морной нарочно поменялись местами. Она должна была скрыться, а я – занять ее место в монастыре. И все бы сложилось прекрасно, не напади на нас те ужасные люди!

– То есть миледи хотела сбежать, а вы покрывали ее?

Эйла кивнула.

– Леди Морна влюблена в друга детства, – призналась она. – Он простой адвокат из среднего класса, им пришлось разлучиться, когда госпожу выдали замуж за лэрда Рамси. Но все это время молодой человек помнил ее, не забывал, и, когда пошел слух, что супруг леди Морны находится при смерти, он приехал в Шотландию, чтобы встретиться с госпожой. Так они о подлоге и сговорились!

– Ну дела, – старик хлопнул ладонями по кленкам, – она бросила все ради парня, с которым не виделась целых пять лет. Нет, Джон, ты понимаешь такое? Лишиться всего ради любви.

Эйла подумала, что могла бы сказать, почему именно Морна так поступила, но раскрывать эту тайну не собиралась. Просто-напросто не смогла бы...

– У Морны были причины так поступить, ведь их с Дэвидом брак никогда не одобрили бы, запретили, вот она и придумала сделать вид, что ушла в монастырь, а сама будет счастлива с человеком, которого любит.

Старик все качал и качал головой, пораженный услышанным, Эйла же, покосившись на Джона, увидела, что он молча глядит перед собой немигающим взглядом.

Интересно, он тоже не верит в любовь, как и этот старик?

Эйла, к слову, не верила тоже, пока Мойра не убедила ее, что так для нее будет лучше.

– И вы ради этих двоих собирались навечно запереться в монастырских стенах? – вдруг спросил молодой человек. – Разве подобная участь вас не пугала?

– На самом деле, я мечтала об этом, – ответила Эйла. – Мечтала спрятаться в таком месте, где меня никто не найдет... – И поглядела Джону в глаза, желая донести этим больше, чем просто словами. В конце концов, он ведь знал ее тайну и, наверное, мог бы понять...

Он взгляд не отвел, так что оба они глядели друг другу в глаза, и Эйле вдруг показалось, в ней плавится сердце. Растекается жаром под кожей до самых кончиков пальцев...

– Вас кто-то обидел? – спросил молодой человек. – Кто-то воспользовался...

– Я не позволила бы. – Эйла вскинула подбородок. – Я никому не позволила бы... – «воспользоваться мной, как и матерью».

Это последнее, правда, она не сказала, но, стиснув зубы, смолчала. И жар в груди превратился в колючий, игольчатый лед, от которого заболело внутри...

– Мисс, лекарка обработала вашу рану, вам сейчас ни к чему чересчур волноваться, – произнес вдруг старик. – Просто позвольте себе отдыхать и восстанавливать силы! А там будет видно.

Легко ему говорить!

– В Аргайле уже, наверное, знают, что леди Морна не доехала до монастыря. Ее станут искать... Я должна что-то сделать.

– Что, например?

– Увидеться с Морной.

– Вы, похоже, с ней очень близки...

Эйла стиснула руки.

– Можно сказать, мы подруги. Друзья по несчастью... – сказала она.

Старик вскинул бровь, по всему, побуждая ее объясниться, но Эйла дернула головой.

– Могу я хотя бы написать ей письмо? – спросила она.

Даффи кивнул.

– Джон его отвезет, если, конечно, это не в Англии.