Легенда о золотой антилопе

Глава 11

С письмом и перстнем миледи, который та передала Эйле для удостоверения ее личности перед настоятельницей килмакдуанского монастыря Джон выехал с фермы еще на рассвете и направился в Ньютон-Стюарт, расположенный в двадцати милях от Дэлри.

Он надеялся обернуться за день, если, конечно, не зарядит сильный дождь и не размоет дороги настолько, что придется волей-неволей отсиживаться на месте, дожидаясь его прекращения.

К счастью, пока погода благоприятствовала его предприятию: Джон ехал почти безлюдной дорогой, которая то ныряла в долины, то поднималась по склонам холмов к диким вересковым пустошам, то огибала крохотные озерца, собиравшиеся в естественных углублениях – и все это под пение одинокой малиновки, под синью прозрачных небес. Будто сам господь бог благословил его не только завораживающим пейзажем, но и прекрасной осенней погодой, от которой светлело на сердце!

Джон был шотландцем, а значит, яростным патриотом, он любил каждую пядь своего горного края, который иному бы показался пустынным и диким, как дебри Нового Света, а для него представлялся – самой прекрасной страной на земле.

И даже не баловавшая погожими днями погода не могла изменить его отношения!

– Хорошо! – выдохнул Джон, ощутив запах соли в пронесшемся над долиною ветре.

А вскоре к тому же осеннее разноцветье окрасит рябины в малиновый цвет и величественные каштаны загорятся на фоне желтовато-коричневого папоротника светлым золотом своих крон.

Так, в меланхолически-созерцательном настроении, он и добрался до цели своего путешествия: до небольшого, затерянного в холмах Ньютон-Стюарта с его каменными домами и церковною колокольней, отбивавшей, как корабельные склянки, каждый час минута в минуту.

Эйла сказала, что искать нужно дом под красною черепицей у самой воды. Хозяйка должна быть высокой и статной, с голубыми глазами... У нее на правой щеке небольшая, но яркая родинка.

Дом найти оказалось несложно: он единственный выделялся добротностью и размером. Так что Джон почти не сомневался, что оказался по адресу, постучав в его дверь...

Ему открыла молоденькая служанка с конопушками на носу.

– Чего вам? – спросила она. – Хозяйка велела не привечать цыган и лудильщиков.

– Я похож на цыгана или лудильщика? – улыбнулся ей Джон.

Девушка, покраснев, вспыхнула.

– Нет. Но мало ли кто бродит по нашим дорогам! – кокетничая, отозвалась она.

Однако, Джон проделал такой долгий путь не для того, чтобы точить лясы со служанкой, пусть даже довольно хорошенькой.

– Мне бы с хозяйкой твоею поговорить, – сказал он. – Я привез ей письмо.

Девушка ойкнула и прикрыла ладошкою рот:

– А хозяйка велела мне всем говорить, что ее нету дома, – едва слышно прошептала она, наклонившись в сторону Джона. – Я никак не могу о тебе доложить.

– Тогда просто отнеси ей письмо, а я побуду снаружи. Посижу у воды...

– Хорошо, так можно сделать.

Служаночка стрельнула взглядом, принимая из его рук письмо. Взмахнула клетчатой юбкой и захлопнула дверь. Джон воротился к привязанной к плетню кобыле и похлопал ее по спине... Леди Морна, если на то пошло, могла бы узнать эту славную лошадь из своей личной конюшни. Если, конечно, вообще интересовалась подобным...

В любом случае, он разнуздал кобылу и пустил пастись у воды, сам присев рядом. И принялся ждать...

Вскоре хлопнула дверь, наружу выскочила все та же служанка и замахала руками, призывая его.

– Быстрее! Быстрей! Хозяйка велела тебя привести. Прямо спала с лица, когда прочитала письмо... Бедняжка какая!

Джон вошел за ней в дом, и его провели в светлую комнату с окнами на реку. Там его ждала женщина... Он присмотрелся: родинка, голубые глаза и довольно высокая. Вот какая, выходит, миледи на самом-то деле!

– Рад приветствовать, мэм, – поздоровался Джон. – Это тоже велели передать вам, – сказал он, протянув женщине перстень.

Лишь мельком посмотрев на него, она стиснула камень в руке.

– Значит, ты Джон... – Голос женщины дрогнул, наверное, от волнения.

– Джон Мактаггарт, мэм.

Морна кивнула.

– Эйла пишет... ты знаешь наш с ней секрет...

– Знаю, мэм.

– И не только его...

Джон хмыкнул в кулак.

– Не только... но болтать о нем я не буду, если вас это волнует.

– Волнует, – подтвердила его собеседница, справившись с голосом. – Сам понимаешь, это не то, о чем хочется, чтобы знал посторонний...

– Я, может, и посторонний, но язык за зубами умею держать. Вам не о чем беспокоиться, мэм!

Несмотря на Джоново заверение, женщина все еще сомневалась: нервно комкала тонкий платок и прикусывала губу, о чем-то мучительно размышляя. Наконец, она вскинула взгляд, посмотрев ему прямо в глаза...

– Джон Мактаггарт, ты кажешься честным человеком, и доверие Эйлы лишь подтверждает мое первое впечатление о тебе. Сохрани нашу тайну, и я не останусь в долгу!

– Я уже говорил это вашей подруге и повторю вам: я делаю это не ради наживы. В конце концов, разве не все мы – божье творение, а значит, должны помогать и поддерживать друг друга?

Женщина продолжала глядеть на него, но уже другими глазами: как будто, копаясь в золе, нашла драгоценный карбункул. И никак не могла осознать, откуда он там оказался...

– Вижу, ты богобоязненный человек... – сказала она.

– Когда живешь на природе, созерцая ее красоту, невозможно остаться безучастным к Творцу.

– Ты ковенантер? – удивилась миледи.

– Отчасти. Вас это пугает?

– Отнюдь.

Женщина, кажется, абсолютно расслабилась, налила из графина вина и протянула ему.

– Ты, наверно, устал и проголодался с дороги. Выпей вина, пока накроют на стол!

– Благодарю, мэм, но эль мне привычней, – откликнулся Джон, – да и пора возвращаться, если хочу поспеть засветло.

– Разве ты не останешься до утра?

– Нет, мэм, я лучше пойду: мисс Эйла просила передать вам письмо, я его передал. Если желаете написать ей ответ...