Легенда об Ангеле (демоне)

Глава 2 «Запоздалая встреча»

Я не знала, что ответить. Своего родного отца я никогда не видела – осталась лишь старая, выцветшая фотография, которую я случайно нашла в фотоальбоме. Мама рассказывала о нём лишь однажды, можно сказать, под давлением – и то совсем немного, не в лучшем свете. Она развелась с ним, когда мне не было и года, после вышла замуж за Стивена.

Я пыталась узнать больше – задавала вопросы, надеялась хоть на крупицы правды, но мама каждый раз уходила от ответа. Встречаться с ним она не позволяла, утверждая, что никто не знает, где он сейчас. Я встречалась с бабушкой, дедушкой, дядей… и каждый из них словно знал нечто важное, но закрывался, как дверь без ручки. Их глаза скользили мимо, а темы резко менялись. Словно моё право знать стало чем-то опасным. Словно сам он был – не человек, а тень, которую никто не решался осветить.

Иногда, когда я смотрела на ту фотографию, мне казалось, что за ней скрывается целая история, которую я должна разгадать. Но каждый раз, когда я пыталась приблизиться к истине, она рассыпалась, как пепел – стоило только дотронуться.

– А ты полетишь? – спросила я у мамы. Она помедлила, а потом отрицательно покачала головой.

– Я полечу, – быстро сказала я, сама, не понимая, как это произошло. Мысли вихрем закручивались в голове, я пыталась выхватить из него хоть одну, но увы.

– Ты уверенна? Мама смотрела пристально, его взгляд метался по моему лицу в поисках эмоций, что она пыталась найти я не знала, и в данный момент знать не хотела.

– Да, абсолютно, тем более я давно не виделась с дядей. Дядя Мэтью – родной брат моего отца. Когда я была младше, он часто брал меня к себе. Вместе с ним мы ходили в гости к его другу, гуляли и катались на аттракционах и ели фастфуд. Это были те немногие моменты счастья и безопасности, что я хорошо помнила, потому что других таких и не было. Как бы я не силилась их вспомнить в памяти ничего не всплывало.

– Тогда тебе идти с ними, – она указала на мужчин, – они отвезут тебя в аэропорт, а потом в Портленд.

Мама обняла меня и сказала на ушко: – Знай, ты можешь уехать, как только захочешь, – она разжала руки.

– Мисс Голдман, пойдемте, – сказал первый мужчина.

Фамилия Голдман досталась мне от отца, на мой вопрос о том, почему мне не сменили фамилию мама промолчала.

– Хорошо, – я посмотрела на мужчину, что зашел вторым. Хорошо, что его глаза больше не было видно – в них было что-то притягательное, но одновременно тревожное, пугающее… и странным образом знакомое. Мужчины встали по бокам, словно охрана, сдержанно, но решительно. Мы направились к выходу, и я почувствовала, как шаг за шагом напряжение нарастает.

Снаружи нас уже ждала машина. Её мотор тихо гудел, словно знал, что всё начинается с этого момента.

– Здравствуйте, мисс Голдман, – сказал мужчина, открывающий дверь. Я лишь кивнула.

До аэропорта мы добрались быстро. Весь путь я невидяще смотрела в окно, погруженная в свои мысли. Можно было сразу понять, что день обещал быть плохим, с того момента как утром меня обидели, а потом еще и кошмар. Брр… я вздрогнула. Это уже не первый такой кошмар и причину найти я не могла. Машина остановилась, мы заехали на взлетную полосу, второй мужчина открыл дверь и помог мне выйти. Нужно бы хоть имена их узнать, а то так и буду говорить потом «Извините, первый мужчина…».

– Пройдите, – указал он рукой на трап самолета.

Я подняла подол платья и зашагала по ступенькам. Погрузившись в мысли о случившемся, я едва не оступилась, но мужчина, следовавший за мной, успел подхватить – и я не рухнула на ступеньки.

– Аккуратнее Мисс, – сказал бархатный голос, я невольно улыбнулась. А потом мне захотелось ударить себя ладонью по лбу, теперь мужчина подумает, что я растяпа, у меня, наверное, начальная стадия истерики.

– Сюда, – сказал первый мужчина и указал на кресло, – не забудьте пристегнуться.

– Хорошо, спасибо, – я села в кресло и попыталась застегнуть ремень безопасности, но руки не слушались, виной была все та же начальная стадии истерики и моя боязнь полетов на самолетах.

– Вот так, – сказал тот, кто не дал мне упасть, и закрепил ремень безопасности, – не бойтесь, полет пройдет нормально.

– Мистер Рейнольдс, – позвал кто-то его.

– Да.

– Все готово, мы взлетаем, – он коротко кивнул и сел через три сидения от меня. Я закрыла глаза и положила голову на сиденье, чтобы не чувствовать взлета.

Самолёт медленно начал движение, лёгкая вибрация пробежала по полу, и через мгновение корпус слегка дрогнул – мы поднялись в воздух. Гул двигателей стал ровным, успокаивающим, как фон, на котором мысли всё ещё крутились вокруг последних событий. Я не открывала глаза, будто надеялась, что между взлётом и приземлением произойдёт чудо – всё изменится, или хотя бы станет понятнее. Не знаю сколько прошло времени, тишину нарушил спокойный голос:

– Мисс, сказал мистер Рейнольдс, – вам нужно переодеться. Он поднял вверх чехол с платьем. Я взяла его и направилась в туалет. Облачившись в черное платье чуть ниже колен и черные туфли на шпильке, я вышла обратно в салон самолета.

– Самолет приземлится через три минуты, – объявил по рации пилот.

Я села и пристегнулась, на этот раз самостоятельно. Самолет удачно приземлился, я собралась выходить, но меня остановили.

– Возьмите пальто, на улице прохладно.

Дверь самолета открылась, и я вышла. В нос тут же ударил запах сырости. Дядя Мэтью уже ждал меня.

– Здравствуй моя дорогая, – сказал он, широко раскрыв руки.

Я утонула в его объятьях, Дядя был выше меня сантиметров на 20 и шире в два раза. Я уткнулась в его грудь и заплакала. Я не виделась с ним слишком долго.

– Я так скучала по тебе… – прошептала я, а дядя крепче обнял меня, словно пытаясь компенсировать годы молчания. Его объятие было тёплым, надёжным, таким, каким бывает только у тех, кто действительно тоскует по человеку.

Последний раз я была у него, когда мне было лет десять. Тогда – по его словам – мой отец чуть не убил меня. Точнее из-за него. И тогда же он сказал, что я смогу вернуться к нему только в двух случаях: если отец уедет из страны… или умрёт. Случилось второе.