Легенда об Ангеле (демоне)

Глава 16 «Цитрусовый раф»

Я все еще находилась в своих мыслях осознавая случившиеся. Значит ли это, что мои предыдущие видения – это мое забытое прошлое? Не знаю сколько мы так сидели. Роум отстранился и посмотрел в мои глаза. Не знаю, что он в них искал, скорее всего узнавание.

– Какой момент вспомнила? – спросил он. – Что оказалось спусковым крючком?

Я немного помолчала обдумывая, а затем произнесла:

– Цитрусовый раф.

Роум уставился на меня, словно ждал, что я сейчас скажу: «Это была шутка». Он даже приподнял брови, ожидая более разумного ответа. Но у меня его не было. Потому что мое подсознание зацепилось именно за этот напиток.

– Ты не шутишь да?

Я покачала головой.

Минута тишины, а затем по округе разнесся громкий мужской смех. Да такой заразительный, что я тоже к нему присоединилась. Что-то мне подсказывает, что это нервное.

– Так какой момент? – не отставал он.

– Когда мы ехали домой, после того как ты учил меня водить болид. На обратном пути девушка тебе …, – договорить мне не дали.

– Эспрессо приготовила, да? Хых. Я помню.

– Еще я помню, что мне обещали «Да что угодно» если я буду заказывать для тебя раф. Я рассмеялась на удивленное лицо Роума. Он помолчал, а потом произнес:

– Я так и знал, что ты такое не забудешь.

Мы вместе рассмеялись.

Остаток пути мы ехали болтая, Роум оказался довольно хорошим слушателем, но вот отвечать на мои вопросы не спешил. А у меня их было полно.

Сколько мне лет?

Кто он мне на самом деле?

Кто мне Итан?

Почему я ничего не помню?

– Конфетка моя, я не могу тебе ответить на эти вопросы. Давай подождем. Ты должна сама вспомнить. Ты должна была оставить себе подсказку.

Я зацепилась за его слова:

– Подсказку? Какую? Откуда знаешь?

Роум засмеялся:

– Не так быстро. Ну не должен я тебе этого говорить. Не должен. Но ты ведь душу сейчас из меня вытрясешь всю. Ты нам письмо оставила.

А потом себе под нос произнес:

– Пора себе могилу копать.

– Что? – спросила я.

– А? Нет-нет, ничего. Письмо ты нам оставила. Написала, что оставила подсказки или лазейки. Но прошу не спрашивай меня я не отвечу. Это чревато последствиями. Твоя память должна сама найти лазейку. Ты потом поймешь почему я и все остальные молчали.

…

Когда подъехали к дому я невольно поежилась, не хотелось мне снова быть там одной, воспоминания моих кошмаров еще не прошли. Долго не думая я повернулась к Роуму и спросила:

– Ты не мог бы со мной в дом зайти?

– Кошмары, – спросил он. И откуда только знает, я решила, что лучше не врать и просто кивнула.

– Хорошо, – произнес он, а затем усмехнувшись добавил, – как раз гляну, где мой брат постоянно околачивается.

В этот момент я оказалась словно в ступоре, в смысле брат, какой? Видимо по моему лицу стало понятно, что я ничего не понимаю, и Роум произнес:

– По-моему я до утра не доживу, – и усмехнулся.

Я не стала его расспрашивать, что-то мне подсказывает, он не ответит.

Мы пошли в дом, зайдя я провела Роума на кухню, мы разговаривали всю дорогу, поэтому стаканы с нашими напитками были почти полные. Я достала конфет, что были дома и печеньки.

– А кушать не хочешь, у меня есть отбивные? – спросила я у Роума.

– Не откажусь, если честно я не успел поужинать, Итану нужно было срочно ехать и он попросил приехать как можно быстрее, поэтому с ужином я пролетел.

Мне сразу стало стыдно, за себя и за то, что за мной постоянно присматривать нужно, вроде не маленькая, а столько людей из-за меня «страдают» можно так сказать.

– Прекрати так много думать, – произнес неожиданно Роум, я так сильно погрузилась в свои размышления, что вероятно все мной обдуманное было написано на лице.

Я кивнула и принялась молча разогревать еду, минут через 10 я поставила перед мужчиной отбивные с говядины, полбу на гарнир и свежий салат. Было видно, что он говорил правду. Уплетал еду он довольно быстро, а я по-тихому придвинула к нему еще одну тарелку с отбивными. Хорошо, что я приготовила их побольше, потому что Итан тоже ел довольно большие порции, а ужинать я думала вместе с ним. Вспомнила и сразу грустно стало, я так привыкла к нему за эти дни. Из размышлений меня вытянул голос Роума:

– Если ты готовишь так каждый день я пропишусь у тебя, даже после замужества буду у тебя ошиваться.

Я засмеялась. Я не считала, что готовлю идеально, потому что если я была не совсем в настроении, то моя готовка оставляла желать лучшего. Особенно хорошо, это заметно, когда я готовлю блинчики. Вот стоит начать готовить без настроения, или просто быть хоть немножко не в духе так все! Приходится переделывать тесто минимум дважды. Потому что, когда я лью в тесто кипяток оно загустевает как заварной крем. И ведь каждый раз по одному и тому же рецепту делаю. Теперь каждый раз делая на них тесто я мысленно готовлюсь к провалу.

– Моя стряпня не всегда такая вкусная, – говорю я, – иногда вот вкусно, но бывает, когда хочется сделать особенно вкусно получается, не пойми что.

Роум снова усмехнулся:

– Я уверен, что сейчас даже твои неудавшиеся блюда намного вкуснее еды нашей Люси.

Так стоп, я что-то в конец запуталась. Сейчас? А раньше я готовила хуже, что ли? А еще Люси. Она та тут причем?

– Люси, это та с которой я хожу в школу да? – произнеся это я только сейчас поняла, что фамилии Люси и не знаю. В школе ее все называли по имени.

Роум долго смотрел на меня видимо решая, что, сказать, потом расхохотался, да так громко что я сначала поежилась, а потом даже хохотнула, наверное, от стресса. Перестав смеяться, он проговорил:

– Теперь я просто уверен, что меня прибьют, – и снова хохотнул, но затем продолжил уже более серьезным голосом:

– Ничего не скажу. Это для твоей же безопасности. Итан просил молчать. Тебе может казаться, что все спокойно, но поверь мне это далеко не так. Наша задачи защитить тебя любой ценой, я уверен, как только все успокоиться, Итан тебе все расскажет.