Легенда об Ангеле (демоне)

Глава 26 «Единение»

Я смотрела на стакан и не знала, как поступить: выпить как можно скорее или подождать. Все мои воспоминания буквально: на расстоянии вытянутой руку. Я хотела наконец-то все вернуть, знать все, что со мной было. Каждый свой шаг, но в то же время боялась. Боялась узнать то, что может мне не понравиться. Но я должна знать. Протянула руку, взяла стакан и понюхала. От напитка исходил аромат кофе и неизвестных мне специй и трав. Пахло на удивление приятно.

Перед тем как сделать глоток, спросила у мужчины:

– Вкусный? – и приподняла стаканчик.

Он кивнул.

– А как быстро я все вспомню?

Карим пожал плечами:

– Я не знаю. Возможно, постепенно, может, сразу лавиной.

Я ничего не ответила и сделала глоток. В горло потекла теплая жидкость, довольно вкусная. Выпив пол стакана, поставила его на стол. По очереди посмотрела на бабулю и Карима. Новых воспоминаний не появилось, я принялась пить дальше. Температура напитка была комфортной, поэтому я довольно быстро все выпила. Прикрыла глаза, чтобы прислушаться к себе, к ощущениям. Сначала ничего не происходило, потом все тело пронзило болью.

Охнула. Чуть пошевелилась и тело словно пронзили тысячи раскаленных игл. С глаз брызнули слезы. Приоткрыла глаза и посмотрела на руки, никаких игл, ничего нет. Рядом на стол запрыгнул кот и лизнул руку. Когда мне стало чуть лучше встала со стола и хотела пройти на диванчик, что заприметила в самом углу. Не дошла. Еще одна волна боли прошибла тело. Я согнулась пополам.

Кажется, бабуля и Карим что-то говорили. Я не могла разобрать. Еще одна волна боли и я уже лежу на полу в позе эмбриона. Сквозь приоткрытые глаза разглядела испуганные лица родных. Они пытались ко мне подойти, но на их пути была преграда, в виде светло-голубого купола вокруг меня. Еще одна волна, и сознание почти померкло. Хотелось провалиться в беспамятство, но у моего тела были другие планы.

Еще одна волна боли, и я почувствовала чьи-то теплые руки на своем теле. От прикосновения вздрогнула.

– Девочка моя, Эмбер, дорогая!

Итан. Это был Итан. С глаз полились слезы.

Мой Итан.

Мое сердце.

Моя душа.

Я всхлипнула.

– Где болит? Раздели со мной свою боль, – его голос звучал надрывно.

Я покачала головой.

Итан, мой реймир, теперь я знаю это наверняка. Как жестоко я с ним поступила, но так нужно было. Сейчас я это уже знала. По-другому было нельзя. Сколько боли он перенес. Я чувствовала это сейчас. Он винил себя во всем, что произошло. Раньше в его глазах были веселые смешинки, несмотря на его обычную серьезность, но сейчас…

Сейчас в его глазах поселилась боль и печаль. И виной всему мой поступок.

Слезы лились ручьем, я хотела его утешить. Сказать, что больше так не поступлю.

– Эмбер, – его голос дрожал, – пожалуйста, передай мне свою боль, поделись ею. Я помогу, тебе станет легче.

Я покачала головой, я не хотела делиться с ним еще и этой болью. Но даже если бы хотела, не могла. Он умолял, а я лишь качала головой. Я не могла. Сквозь волны боли и периодическую потерю сознания слышала обрывки разговоров. Кажется, говорил Карим.

– Итан, послушай меня. Она не может.

– Это сила … печать, что сдерживала ее …

– Есть только один способ … Этот голос, кажется, принадлежал Габриэлю.

– Я не могу с ней так поступить, – это Итан.

– Близость – единственный вариант, вы пара…

Итан поднял меня на руки, что-то сказал, а потом все стихло. Волны боли также накатывали, одна сильнее другой. Итан что-то шептал мне на ухо. Не могла разобрать. Меня опустили на кровать. Осмотрелась. Мы сейчас находились в какой-то спальне. Где-то зашумела вода, кажется, набиралась ванна.

– Эмбер, – над моим лицом навис Итан.

– Я … прости. Он прикоснулся своим лбом к моему.

– Я не хотел, чтобы это произошло таким образом. Наша первая близость. Только так я смогу забрать твою боль и помочь тебе. Прости меня.

Хриплым еле слышным голосом проговорила:

– Все… нормально.

Меня подхватили на руки и понесли на шум воды. Итан посадил меня на край огромной ванны и начал снимать одежду. Оставшись без нее, опустил меня в воду, избавился от одежды сам, и забрался следом. Сев, усадил меня на свои бедра и принялся аккуратно руками поливать меня водой.

Его ладони были бережными, но настойчивыми. Он смывал с меня события этого дня, и с каждым его движением тяжесть на душе, казалось, становилась чуть легче. Вода скрывала наготу, но не могла скрыть того напряжения, что повисло, между нами, в клубах пара. Я сидела на его бедрах, чувствуя твердость мышц под собой, и это ощущение заземляло, не давало окончательно раствориться в тумане боли.

Я подняла на него тяжелые веки. В полумраке ванной комнаты его глаза казались бездонными, в них плескалась тревога, смешанная с чем-то еще – темным, вязким, пугающе притягательным.

– Тише, – его голос был низким, бархатным рокотом, от которого по телу пробежала дрожь, не связанная с болью. Он опустил ладонь на мой живот, и желание, до этого момента лишь тлевшее угольками, вспыхнуло жарким пламенем, опаляя низ живота. Я едва заметно подалась вперед, ища его тепла, его силы.