Легенда об Ангеле (демоне)

Глава 27 «Жена»

Первым, что я почувствовала, было не боль, а тепло. Густое, всеобъемлющее тепло, которое, казалось, пропитало не только кожу, но и нутро. Оно исходило от тяжелой руки на моей талии и горячего тела за спиной, к которому я была прижата. Вторым пришло осознание ноющей, тупой боли во всем теле – отголоски вчерашнего дня, смешанные с новыми, тянущими ощущениями внизу живота.

Я медленно открыла глаза. Комнату заливал мягкий, рассеянный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы. Пылинки танцевали в солнечном луче, и в этой утренней тишине, нарушаемой лишь ровным дыханием у меня над ухом, вчерашний ужас казался далеким, почти нереальным кошмаром.

Я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть этот хрупкий момент покоя. Воспоминания о ночи накатывали неровными волнами: холод воды и жар его прикосновений, боль, переплетенная с обжигающим наслаждением, его сбивчивый шепот и то, как отчаянно я цеплялась за него, словно за единственный спасательный круг в бушующем океане.

Щеки вспыхнули. Теперь все по-другому. Между нами стерлась какая-то важная грань, и я понятия не имела, как вести себя дальше.

Словно почувствовав мое пробуждение, он чуть шевельнулся во сне. Его хватка на моей талии стала крепче, и он прижался еще теснее, уткнувшись носом мне в волосы.

– Эмбер… – его сонное бормотание было низким, почти звериным рокотом, от которого по коже пробежали мурашки.

Я повернула голову, насколько могла, и встретилась с его взглядом. Он не спал. Его глаза, сейчас ясные и темные, внимательно изучали мое лицо. В них не было той ночной одержимости, лишь спокойная нежность и толика… вины?

– Как ты? – спросил он тихо, убирая с моего лица растрепавшуюся прядь. Его пальцы были теплыми и чуть шершавыми.

– Нормально, – мой голос прозвучал сипло и неуверенно. – Немного ломит тело.

– Я знаю. Прости, – он нахмурился, и между бровей залегла глубокая складка. – Я должен был…

– Не надо, – перебила я его, сама удивляясь своей смелости. Я приложила палец к его губам. – Не извиняйся. Ты сделал то, что должен был.

Он накрыл мою ладонь своей и прижался к ней губами, задерживая поцелуй на тонкой коже. Его взгляд смягчился, но тревога в нем не угасла.

– Я принесу тебе что-нибудь поесть и обезболивающее, – сказал он, осторожно высвобождаясь из объятий и поднимаясь с кровати.

На мгновение я увидела его обнаженное тело – сильное, покрытое шрамами, которые рассказывали свою историю. Он не пытался прикрыться, в его движениях не было ни капли стеснения. Накинув халат, он вышел из комнаты, оставив меня одну в смятой постели, пахнущей им и нашей первой ночью. Я смотрела ему вслед и понимала, что боль в теле – ничто по сравнению с тем смятением, что творилось у меня в душе. Прошлой ночью он забрал мою боль, теперь я была связана с ним чем-то куда более древним, сильным и пугающим, чем просто связь пары.

Не стала ждать, когда мне все принесут, встала с кровати. Одежды на мне не было, мне бы смутиться, но тут никого. Заприметила большой шкаф из черного дерева и прошла к нему. Нужно найти что-то из одежды. Открыла и зависла там были как мужские, так и женские вещи. Женские вещи все новые, на каждой висит бирка. Не стала заострять на этом внимание, протянула руку и взяла мужские. Большая черная футболка и спортивные штаны. Оделась и придирчиво рассмотрела себя в зеркале. Можно было надеть только футболку, она доходила длиной почти до колен. Спортивные штаны пришлось подвернуть раза три или четыре, на талии затянула их веревочками. Вполне сносно. В таком виде вышла из комнаты и направилась за Итаном. Я не помню этого дома, даже с учетом того, что все вспомнила, раньше меня сюда не приводили. Шла, доверяя своему чутью, за поворотом показалась лестница, ведущая на первый этаж. Там же расслышала голоса:

– Папа, ну вот зачем вы тут сейчас? – недовольно спрашивал Итан.

– Как зачем, сынок? – это уже возмущенный голос Лидии.

Глаза защипало, слезы подступали, дыхание сбивалось. Лидия и Габриэль, как же я скучала по ним.

– Я переживаю за вас, – проговорила Лидия и, кажется, всхлипнула.

– Как там наша девочка?

Не дожидаясь ответа, вышла к родным мне людям. К семье.

Слезы бежали градом. Лидия, увидев меня, подскочила и крепко обняла. Не выдержав, обе громко всхлипнули. Неизвестно сколько бы мы так простояли, если бы не мужчины. Итан обхватил своими большими руками мою талию и аккуратно притянул к своей груди, я разжала объятия с Лидией. За ней, держа ее за талию, стоял Габриэль.

– Девочки, – словно пропел Габриэль, – давайте присядем. Не стоит так переживать, все хорошо.

Его слова подействовали лучше любого успокоительного. Это его сила, сила убеждения. Он может сказать кому-то выпрыгнуть в окно, и они сделают это не задумываясь, если только не имеют, можно так сказать, иммунитета. Но такой силой во вред пользоваться нельзя.

– Вы, как всегда, в своем репертуаре, – проговорила я и усмехнулась. На меня его сила почти не действовала, так было еще с нашей первой встречи. Он тогда пытался успокоить меня, и я вроде бы стала спокойнее, а потом поняла, что что-то не так. Это спокойствие было навеянным, о чем ему и сказала. Мы тогда еще много раз потом пробовали проверить, как его сила действует на меня. И каждый раз я отличала навеянное.