Легенда об Ангеле (демоне)

Глава 33 «Город забытых отражений»

Шаг.

Один-единственный шаг отделял меня от ответов, которые я искала всю свою сознательную и бессознательную жизнь. За моей спиной, в мире, залитом безжалостным полуденным солнцем, стояла моя семья. Моя настоящая, обретенная семья. Я чувствовала их тревогу, их безмолвную поддержку и отчаянное желание Итана рвануть за мной, разорвав саму ткань реальности. Но он стоял. Он доверял мне. Это доверие было тяжелее любого доспеха и надежнее любого щита.

Я сделала этот шаг.

Мир взорвался. Это не было похоже на перемещение, которое я испытывала, когда попала к бабуле. То было мягким, как погружение в теплую воду. Это же было похоже на то, как если бы меня разорвали на миллионы светящихся частиц, а затем грубо и поспешно собрали заново. Вокруг меня неслись цвета, которых не существует в природе, звуки, похожие одновременно на плач младенца и скрежет звезд. Я летела сквозь калейдоскоп чужих судеб, чувствуя отголоски их радости, боли, любви и ненависти. Это и был Город Магии – не место, а состояние, живой организм, питающийся излишками магии и эмоциями пленников.

А потом все стихло.

Я стояла на мостовой, вымощенной не камнем, а гладким, темным обсидианом, в котором, если присмотреться, плыли туманные образы – чьи-то лица, забытые сны. Надо мной раскинулось небо, но оно не было единым. Оно было мозаикой, сшитой из лоскутов: здесь – багрянец заката, там – глубокая полночная синь с россыпью незнакомых созвездий, а дальше – ослепительная лазурь летнего утра. Время здесь не текло, оно просто было. Все и сразу.

Город жил своей призрачной жизнью. Мимо меня проплыла женщина в старинном платье, смеясь и глядя на кого-то невидимого. Ее смех не имел звука. По другой стороне улицы мальчик, прозрачный, как стекло, гонял обруч, который катился без стука по обсидиановой мостовой. Это были не жители. Это были эхо, отражения, застрявшие в янтаре вечности. Они не видели меня, как не видят живые призраков. Я для них была чужеродным элементом, вторгшимся в их идеальную, зацикленную иллюзию.

Тревога, которую я держала в узде на поле, теперь ледяными пальцами сжала мое сердце. Я была одна. Совершенно одна посреди бесконечного лабиринта чужих воспоминаний. Куда идти? Как искать? Здесь не было ни улиц с названиями, ни карт.

«Город Магии – это зеркало. Он покажет тебе то, что ты носишь в своей душе», – прозвучали в голове слова Полудницы.

Зеркало. Значит, он отреагирует на меня. На мои страхи.

И он отреагировал.

Из-за угла, из тени дома, сделанного, казалось, из застывшего лунного света, вышел Итан. Мое сердце подпрыгнуло и рухнуло вниз. Он был здесь! Нашел способ пройти? Я бросилась к нему, готовая утонуть в его объятиях, спрятаться от этого безумного места.

– Итан!

Он остановился, и его взгляд, обычно теплый и полный нежности, был холодным. Холодным, как лед преисподней.

– Ты не должна была приходить, – произнес он голосом, лишенным всяких эмоций. – Ты все испортила. Из-за тебя мы все в опасности. Твоя сила – это проклятие, Эмбер.

Каждое слово было ударом. Я замерла, не добежав до него несколько шагов.

– Что… что ты говоришь? – прошептала я, чувствуя, как леденеют кончики пальцев.

– Я никогда не любил тебя, – продолжил он безжалостно. – Ты была лишь моей обязанностью. Реймира, уравнитель… лишь титулы. Ты слаба. И ты всегда будешь одна.

Он развернулся и начал уходить, его фигура таяла, растворяясь в мозаичном свете города.

– Нет! – закричала я, но крик застрял в горле.

Я знала, что это ложь. Мой разум, мое сердце, сама моя душа кричали, что это иллюзия, порожденная городом и моим собственным страхом. Но видеть это, слышать эти слова из уст самого дорогого мне существа… было пыткой. Город нашел мою самую глубокую рану – страх быть отвергнутой, страх оказаться обузой – и надавил на нее со всей силы.

Слезы застилали глаза. Я опустилась на колени прямо на обсидиановую мостовую, сотрясаясь от рыданий. Город показал мне мой страх. Я провалила проверку.

«Нет».

Голос прозвучал внутри.

Не мой.

Другой.

Спокойный, сильный, уверенный.

«Не позволяй ему сломать тебя. Ты – не твой страх. Ты – нечто большее».

Я подняла голову. Голос был незнакомым, но родным. Он был похож на мой, но глубже, с мужскими нотками. Брат?

Я встала, вытирая слезы. Хватит. Город играет со мной, но я не позволю ему победить. Я закрыла глаза и сосредоточилась, отсекая все внешнее. Я потянулась не чувствами, не магией, а чем-то более древним. Кровью. Я искала нить, ту самую, что связывает двойняшек, ту, что не в силах разорвать ни время, ни пространство.

И я нашла ее.

Это была не нить, а скорее тихая, едва слышная мелодия. Колыбельная. Та, которую, еще в утробе напевала мама. Эта мелодия была якорем, единственной реальной вещью в этом мире иллюзий.

Я пошла на ее зов.

Город пытался остановить меня. Он швырял в меня новые кошмары: вот Роум, обвиняющий меня в предательстве, вот бабуля Сабина, отворачивающаяся с презрением. Я проходила сквозь эти образы, как сквозь туман, повторяя про себя: «Это ложь. Это нереально». Реальной была только колыбельная.