Легенда об Осени

Легенда об Осени

Легенда об Осени

Девочка открыла глаза и тут же зажмурилась: какое всё вокруг яркое, пестрое, шумное, зеленое!..

Не такое.

- А какое должно быть? – сдвинула она брови, пытаясь вспомнить, но ответа не было.

Девочка поднялась, расправила оранжевое платьице и огляделась, вбирая мир широко распахнутыми карими глазами. Высокое голубое небо в пухе облачков, изумрудные кроны деревьев, разнотравье под ногами, пронизанное гудением пчел, танец бабочек на ветру, дрожащая паутинка под кустом головокружительный запах цветов, земли и утра… Затаив дыхание от нахлынувшего вдруг нестерпимого счастья, девочка протянула руку и дотронулась до кленового листа. Под ее прикосновением прожилки побежали коричневым, а зелень обернулась густым кармином. Девочка ахнула, шагнула к березе, провела рукой по пряди, свисавшей до земли, и с восторженным изумлением увидела, как сердечки под ее ладошкой окрасились охрой. Засмеявшись, она подбежала к малине, взъерошила шершавую листву – и преобразившиеся листья взметнулись и заскользили по ветру золотистым дождем.

- Осень! Меня зовут Осень! – закричала она, и птицы отозвались протяжным курлыканьем, приветствуя. Ветер растрепал ей волосы шаловливой рукой, вплетая свои легкие нотки в журавлиную песню, подхватил листья, подбросил задорно, и они рассыпались разноцветной руладой. Рыжая бабочка стаккато вспорхнула с астры, и бесконечно прекрасная мелодия мира – ее мира! –зазвучала в душе Осени. Она засмеялась и закружилась в радостной карусели желтой, багряной и оранжевой листвы. Ей хотелось петь, летать, обнять весь свет! Сердце ее переполнилось любовью, восторгом и счастьем, замолотило, готовое разорваться – и исчезли преграды и расстояния. Чувства Осени выплеснулись волной, и в ответ музыка нахлынула торжествующим крещендо, пронизывая и объединяя ее со всем светом. – Я люблю тебя! Я тебя люблю!..

Золотые дни полетели, как птицы: она бродила по лесам и лугам с кленовой веткой в руке, и всё, к чему ни прикасалась ее волшебная палочка, изменялось до неузнаваемости. Земля наполнялась янтарным светом и хрустальными прозрачными нотами безмятежности и умиротворения, и не было для Осени большего счастья, чем чувствовать себя с ней единой сердцем и душой.

А еще она росла. Случайно глянув в лесной прудик, она увидела отражение не маленькой девочки, но высокой девушки с кудрями рыжими, как солнце в кленовой листве, в длинном желтом платье с широкими рукавами, украшенном рубинами рябин и кружевом летучих паутинок. Она была доброй чародейкой, принесшей в ждавший ее мир разноцветную сказку. Скучная зелень расцвечивалась яркими красками, точно служанка, наряжавшаяся для бала. Плоды наливались соком и сладостью. Грибные дожди вызывали из подземного изгнания армии аристократов-боровиков, щеголей-подосиновиков и пройдох-мухоморов. Звери и птицы приветствовали ее и рьяно принимались за дела, откладывавшиеся всё лето…

Лето.

Это слово, нечаянно вырвавшееся из лабиринтов памяти, заставило улыбку застыть. Местами, где она уже проходила, раскрасив мир в цвет радости и счастья, кусты и деревья выбрасывали новые зеленые листья, внося фальшивую нотку в ее мелодию. И трава иногда пробивалась молодая, упрямо-зеленая. И летние цветы редко, но поднимали головки и распускались, как будто назло… Тогда Осень касалась их волшебной палочкой, как дирижер, и ноты их вливались в золотую симфонию земли – но на следующее утро зелень появлялась снова. А еще через несколько дней, когда, казалось, уже весь белый свет был убран в солнечные парчу и шелка, появилась она.

Осень сначала услышала ее приближение как рваный контрапункт в радостном гимне, и только потом увидела. Тяжело ступая, старуха раздвинула ветки осинового подлеска, не обращая внимания на ожоги, оставляемые пунцовыми листочками на смуглой коже рук. Седые космы выбились из-под шлема и разметались по плечам. Изумрудные доспехи в россыпи цветов тускло блестели под безмятежным утренним солнцем. Одно движение – и ремень с заплечными ножнами с двуручным мечом упали в траву. Медленно наклонившись, Лето ухватилась за рукоять и освободила зеленую сталь.

- Думаешь, ты победила? – с ненавистью вперила она взгляд в противницу, и под ее взором платье Осени превратилось в кольчугу из золотых листьев-пластин. Кленовая ветка вытянулась, толстея; листья слились в один – большой, колючий, стальной, цвета лимонного золота; венок на рыжих волосах обернулся медным обручем с топазом на лбу. Осень перехватила свой вульж поудобнее и шагнула вперед.

- Убирайся. Это мой мир.

Схватка была беспощадной и долгой. Несколько дней и ночей бушевал ураган, срывая золото с веток, ломая сучья, расшвыривая птиц, избивая землю толстыми струями дождя, обращая равнины и луга в грязное месиво. Реки разливались, и берега, подмытые бурными потоками, рушились в воду, унося деревья, кусты и зверей. Черные тучи кипели на небе, превращая день в вечер, а вечер – в ночь. Когда Осень нанесла последний удар, глаза Лета распахнулись и застыли, серые, как отражение туч и дождя. Не выпуская рукояти меча, старуха повалилась навзничь, и не успела коснуться земли, как доспехи ее стали засохшими травой и цветами, клинок – прутиком, а волосы – родником. Сама же она растаяла, точно никогда не была. Обессиленная схваткой, Осень выронила вульж и огляделась с нарастающим холодом непоправимого в душе. Она знала, что увидит – но вопреки всему надеясь на чудо.

Чуда не произошло – как в прошлый раз, как годы, века, тысячелетия и эпохи назад. Голые ветки, мутные потоки, низкое небо в огромных грязных пятнах туч, полегшая бурая трава… Музыка лилась в ее сердце по-прежнему, но не такая, как  раньше: минорная, тихая, словно засыпая – или умирая.